Дикая магия
Шрифт:
В одно мгновение он очутился рядом со мной. Я услышала треск палки и свист, когда огонь проревел над нашими головами. Я подкралась к самому краю. И с глубоким вздохом спрыгнула, растопырив лапы, чтобы удержаться на маленьком выступе. Я со стуком упала на него, и камень вздрогнул подо мной. Задние лапы почти повисли над озером. С яростным визгом я дернулась вперед и оказалась прямо перед той щелью, которую видела сверху. Она прорезала скалу. Я забралась в нее в тот момент, когда из дубинки вырвался еще один жуткий гром. Успел
Я съежилась, мои уши дрожали. Возле своих лап я увидела лужицу дождевой воды и с жадностью стала пить. Неужели смертельный огонь попал в Хайки? Я обернула вокруг себя хвост и стала ждать.
Палка снова рявкнула, прокатилось эхо. Я вытянула шею, выглядывая из щели, и тут на выступ свалился Хайки. Он, как и я, приземлился очень неловко, его задние лапы соскользнули вниз. Камень покачнулся. Хайки отчаянно заскреб лапами, приподнялся и прыгнул к щели. И как только он упал рядом со мной, камень дрогнул, с треском отломился от скалы и полетел в озеро. Я слышала свист и громкий далекий всплеск, когда он погрузился в воду.
Мы оба тяжело дышали, но палка уже не грозила нам. И бесшерстного не было видно, да он и не смог бы забраться к нам под козырек скалы. Далеко внизу в озере поблескивала вода, освещенная оранжевым солнцем с фиолетовым хвостом. Там мелькали какие-то белые птицы, с высоты они казались просто маленькими пятнышками. Что ж, по крайней мере, мы спаслись от бесшерстного.
– Он на меня и не смотрел, – сказала я наконец.
Хайки испустил протяжный вздох:
– Ему нужна была моя шкура. Бесшерстные постоянно охотятся за ней.
Я с облегчением поняла, что хорошо его слышу сквозь жужжание в ушах, и нахмурилась, оглядывая шкуру Хайки. В Большой Путанице бесшерстные делали с лисами ужасные вещи. Я помнила манглер, в котором разъезжали похитители лисиц: они окружали их, ловили и увозили, чтобы убивать. Но мне никогда не рассказывали об охотниках, которые пользовались бы палками с огнем. Вероятно, им нужны шкуры потому, что у них нет собственного меха? Я посмотрела на свои передние лапы, на задние, где черная шерсть переходила в темно-рыжую. Может быть, именно серая шуба Хайки представляла особую ценность для бесшерстных?
Хайки с пыхтением поднялся и подошел к краю щели. Попив немного из лужицы, он высунул голову, чтобы посмотреть на озеро. Глянул и вверх, на каменный козырек над нами, а потом повернулся ко мне:
– Нам не выбраться отсюда прежним путем. И мы не можем идти вперед.
Я уставилась в темноту щели, которая, казалось, уводила в толщу скалы. Но как далеко этот лаз тянулся на самом деле? А если он упирается в тупик? Тогда мы окажемся запертыми здесь и просто умрем от голода. Я вздрогнула, поднялась на лапы и осторожно направилась в темноту. Хайки последовал за мной.
Выбора у нас не оставалось. И больше идти было просто некуда.
Проход был узким. Очень
– Поверить не могу, что тебе знакомо лисье искусство, – сказал наконец Хайки. Его голос гулко прозвучал под сводами. – Там, откуда я родом, только редкие лисицы его знают, и они немолоды. Ты научилась истаивать в Серых землях?
– Да.
Это было правдой, хотя и неполной, – я переняла этот навык у Сиффрина, лиса из Диких земель. Но моего брата Пайри никто не учил исчезать: он инстинктивно овладел этим умением.
– Я и караккить могу, – добавила я.
Мне стало немного легче. Я ведь научилась подражать голосам других живых существ совершенно самостоятельно.
– Изумительно, – вздохнул Хайки. – А я вот лисьим искусством не владею… Мама всегда говорила: «Если попадешь в ловушку, пользуйся хитростью, а не силой!» – Он снова восторженно вздохнул. – Лисицы умнее других сыновей и дочерей Канисты, но они не сильны. А потому и незачем с кем-то ссориться.
Я помнила, как Хайки обманул собак. Но истаивать он не умел и оттого оказался беспомощным перед бесшерстным. За бодрой болтовней Хайки скрывалась слабость.
Тут мои уши сами повернулись вперед, и усы тоже. Я оглянулась. Свет еле брезжил за спиной Хайки, и только его глаза поблескивали в темноте. Я на мгновение сбилась с шага. У Хайки был пушистый мех, и серебристый отсвет, проникающий через щель, очерчивал его силуэт светлой линией, из-за чего лис казался крупнее, чем на самом деле. А вдруг он гораздо хитрее, нежели можно подумать?..
– Это пещера. – Мой голос эхом отдавался от каменных сводов, уши снова вздрогнули.
– Но где она кончается? – пробормотал Хайки. – Ты ведь меня здесь не бросишь, Айла?
Он говорил сипло, должно быть от тревоги. У меня вдруг появилось странное желание защитить его. Я сдержала дыхание, сосредоточившись на непроницаемой тьме. Нет, нельзя бросать серого лиса, по крайней мере сейчас. Прежде нужно выбраться на открытую местность.
Щель уходила все дальше в скалу. Мы шли уже долго. Я заметила, что мы некоторое время поднимались в гору, потом начался уклон вниз. А если впереди обрыв?
– Здесь довольно тесно, – сказал Хайки. – Мне не нравятся такие узкие щели. А тебе?
– Не слишком, – коротко ответила я.
Мне хотелось полностью сосредоточиться на своих ощущениях. Мои лапы и усы сообщали мне об обстановке. Хвост дергался из стороны в сторону, задевая стены. Как будто воздух стал реже? Ага, впереди поворот. Вроде бы послышался далекий шум воды. Я облизнула губы, чувствуя жажду, и остановилась, насторожив уши.
Хайки налетел на меня.
– Что случилось? – протявкал он.