Дикая
Шрифт:
– Я думала, что хорошим может быть только мясо, – криво ухмыльнулась я.
– Поэзия – это плоть и кровь. Тебе не понять.
– Ну да. Куда же мне до тебя!
– Развивай свой эмоциональный интеллект, а то так и останешься Отмороженной.
– Знаешь что…
– Знаю, – Дикая вступила в первую линию Тёмного леса и скрылась за густыми еловыми лапами.
Вот ведь… Помпадурка! Что бы это ни значило.
Пока Дикая, стоя на коленях у родника, занималась заменой бутылок, я, приложив стрелу
– Знаешь о чём я думала? – снова начала я.
– Знать не хочу.
– Ты уходишь из Паддока с первым лучом света и возвращаешься с наступлением сумерек, при этом ты единственная свободно передвигающаяся по Тёмному лесу…
– Снова мне слушать твой бред?
–…И при этом ты неестественно красива, как минимум на внешнюю оболочку.
– Ты сама, как я посмотрю, не из уродин.
Умеет же эта льдина делать комплименты.
– Не из таких, у которых кожа бархатом стелется.
– Ты не трогала мою кожу. Вдруг она чистый сургуч?
– Со стороны больше на бархат или шелк смахивает. А когда я впервые пришла в сознание, ещё находясь в капсуле, твои волосы и кожа будто сияли.
– Свет исходил из твоей капсулы, а не от меня. И плюс ко всему ты, похоже, была под кайфом: возможно тебе что-то вкололи перед тем, как ввели в криосон.
Я сразу же вспомнила укол в область шеи, почувствовавшийся мной за несколько секунд до окончательной отключки. Видимо я и вправду была под действием какого-то наркотика, раз мне всерьёз привиделось сияние Дикой. И всё же я не собиралась сдаваться:
– Плюс ко всему перечисленному, ты самая первая из оказавшихся в Паддоке и единственная, кто смог так долго продержаться здесь. Похоже на настоящую мистику.
– К чему ты клонишь? – пряча полную и тщательно закрученную бутыль в заросли кустов, Дикая наконец покосилась на меня взглядом.
– Развиваю следующую мысль: может ты какое-то существо? Типа вампира. Ну или типа охотника на вампиров.
– Ну у тебя, конечно, фантазия неплохо развита, – оттолкнувшись от камня, охотница встала на ноги.
– Ещё одна странность: лидер коалиции и не головорез-мужик, хотя основной перевес состава коалиции именно в мужскую пользу.
– Что ещё за коалиция?.. – при этих словах глаза собеседницы резко округлились, и в следующую секунду… Я даже не успела моргнуть и глазом… Стрела была выпущена прямо в меня… Я лишь успела увидеть, как она приближается к моему лицу и… Задевая мою отросшую челку, привычно уложенную набок, пролетает в паре сантиметров от моей щеки.
Запоздало отреагировав на произошедшее, я резко дернулась, и в следующую секунду услышала за своей спиной противный, чавкающий треск, как могло бы треснуть сгнившее дерево или… Кость.
Я обернулась до того, как Блуждающий, очень высокий и в изодранной одежде, рухнув на колени со стрелой во лбу, повалился ничком в мох всего в пяти шагах от меня. Кусты, росшие всего в десяти метрах правее нас, заходили ходуном.
– Включай скорость, Отмороженная! – уже на бегу окликнула меня Дикая.
Глава 17.
Мы сидели на дереве уже третий час. Забрались ли мы на него добровольно или нас загнали на него, я до сих пор так и
– Давай, этих двоих снимаешь ты, – устроившись на своей ветке поудобнее, Дикая даже не собиралась целиться.
Человекоподобные чудовища не просто подбежали к дереву – они по очереди, с треском врезались в ствол с такой силой, что я начала ощущать вибрацию своей ветки. То ли из-за этой вибрации, то ли из-за собственной дрожи я не попала в голову ближайшего Блуждающего, уже залезавшего в обугленную расщелину дерева с явной целью добраться до нас. Стрела угодила ему в плечо. Раненный взвыл… Я выругалась и, поспешно достав из-за спины вторую стрелу, под душераздирающие вопли первого Блуждающего попыталась снять второго, но теперь мои руки тряслись ещё больше. Стрела снова угодила в плечо. Лес как будто задрожал от жутких воплей мучающихся чудищ: завалившись на землю, они начали биться в конвульсиях, точь-в-точь в таких, в каких могли бы биться люди. Эти чудовища – они ведь… Люди?.. Когда-то были людьми?..
– Тринидад! – воззвала к помощи я.
– Добивай.
– Я снова промажу!..
– Мы никуда не торопимся.
– Блять! Они ведь мучаются!
– Не сквернословь. Мы тоже мучаемся. Из-за того, что ты мазила, от слова “промазать”, родившаяся со сбитым прицелом и не очень ровными пальчиками, – с холодным спокойствием отозвалась Дикая.
– Я отлично стреляю, но из нормального оружия, а не из этих допотопных артефактов!
– Соберись, отличница. И сделай уже наконец своё дело. В противном случае отправлю тебя ныть к тем двум, – она указала своей стрелой вниз.
Прошло больше двух часов, мы всё ещё сидели на дубе, а я всё прокручивала и прокручивала в голове заевшие оправдания: моя рука ещё не привыкла к чрезмерно тугой тетиве; виной всплеск эмоций; в сидячем положении, да ещё и над землёй, я ещё никогда не стреляла… По крайней мере из лука. Вдруг вспомнилась моя судьбоносная встреча с Дэвидом и Талией.
– Не дуйся, всё могло быть гораздо хуже, – глухим тоном вдруг оборвала получасовое молчание Дикая.
– Например?
– Например эти красавцы сожрали бы тебя.
– Или тебя.
– Не-е-е… – она самоуверенно ухмыльнулась. – Меня бы не взяли. Только если тебя.
– Получается, я вкуснее. А ты горькая, отвратительная, ядовитая…
– Какой бы я ни была, конкретно ты подслеповатая куропатка, неспособная выхватить цель прицелом.
– Нарываешься, – не спросила, но отчётливо констатировала угрожающим тоном я.
– Нужно было тебя не Отмороженной назвать. Как-нибудь по-другому. Истеричка – слишком очевидно. Пришибленная – тоже из очевидного. Инопланетянка – уже пооригинальнее, но тоже не то. Оставайся пока Отмороженной что ли.