Дикая
Шрифт:
Позади меня послышался всплеск. Обернувшись, я увидела Дикую.
– Мы снаружи! – бросив взгляд назад, на силовой купол, выпалила она. – Это выход! Мы нашли его!
– Да-а-а!.. А-а-а!… – мой радостный смех больше походил на рычание гласными.
– Необычно ты смеёшься, – засмеялась в ответ охотница. – Как будто тебе нечего терять.
От услышанного мою душу вдруг накрыла волна смешанных чувств. Снова дело было в воспоминаниях. Перед глазами, совершенно неожиданно, а потому поражающе, всплыл образ Конана в нашем кратере ещё до того, как тот стал нашим:
« – …А
– Я тебе ещё отомщу, придурок, – в ответ отплевывала последние остатки своего смеха я.
– Договорились… ».
Мы договорились. Ведь так? Я найду его. Как нашла этот проход. Найду и напомню. Но ведь он сам наверняка не забыл. Теперь-то я точно найду его… Их всех. Даже Лив.
К моему горлу подступил ком внезапного страха:
– Вдруг проход закроется? Как только мы пройдём через него обратно.
Дикая врезалась в меня сосредоточенным взглядом, но постаралась произнести свой ответ как можно более непринуждённым тоном:
– Хочешь подождать здесь, пока я схожу за остальными? – она пыталась распознать во мне… – Без проблем. Я могу сходить за всеми сама.
– Может тебе стоит дождаться моего возвращения?
Мы поняли друг друга. Никто из нас не был породы “предатель”. Даже несмотря на высокий уровень опасности. Даже несмотря на отчаянный риск. Даже несмотря на животный страх. Несмотря ни на что.
Глава 34.
– Природа за куполом не такая, какой видится с этой стороны купола, – поспешно натягивая на себя футболку, говорила я. – Там не только погода отличается. Не только пора года. В принципе картинка не совпадает. Отсюда нам видится, будто с той стороны зеленятся заросли молодого леса, но по факту там стоит многовековая дубрава в коричневой листве.
– Значит ли это, что климатические условия под куполом могут создаваться искусственным образом? – запрокинув голову, Дикая посмотрела на внезапно затянувшееся пеленой густых облаков небо. – Это могло бы объяснить отсутствие здесь зимних месяцев.
Я подошла к нашим плетеным сеткам, всю ночь провисевшим на ветке клёна.
– Нужно выбросить, – озвучила мои мысли Дикая. – Нам идти через лес не меньше пяти часов, а рыба уже выглядит протухшей. Раки тоже выглядят плохо, – с этими словами она сняла с ветки обе сетки и начала вытряхивать их содержимое на траву.
– Давно мне не было так жаль добычу, – заметила я.
– Вспомни про потерянные рюкзаки с кроликами и куропатками.
– Ауч. Спасибо. Теперь мне больнее.
– Обращайся.
– В лагере все голодны. Да и нам самим не помешало бы поесть.
– И выспаться. Мечтай по-крупному, – при этих словах она гулко выдохнула. – Значит план такой: ты расставляешь удочки и по-быстрому разводишь костёр. Я возвращаюсь к хлебному дереву и пробую нарвать плодов, хотя там, вроде как, их негусто.
Спустя два часа мы заканчивали завтракать. Клев сегодня был плохим, что было неудивительно, с учётом того, как сильно перед этим мы взбаламутили озеро. Словилась всего одна рыба, но она оказалась достаточно крупной, чтобы
– Погода продолжает портиться, – констатировала очевидный факт я.
– Возможна буря. Нам стоит поторопиться.
Мы буквально неслись через лес. Прежде мы не позволяли себе так шуметь, опасаясь привлечения к себе внимания местной фауны, но сейчас нам было плевать даже на возможные столкновения с Блуждающими или Люминисценами. Что-то было не так. Мы обе чувствовали это нутром.
Погода продолжала ухудшаться до явно угрожающего состояния: в лесу резко потемнело, свинцовые тучи начали клубиться, воздушное пространство начали сотрясать первые громовые раскаты. До лагеря нам оставалось около двадцати минут ходьбы, но мы бежали, так что добраться, по идее, могли раньше. Внезапно боковым зрением я увидела странное движение всего в десяти-пятнадцати метрах справа от нас. Повернув голову я ужаснулась – это был Люминисцен. Он бежал…
– Дикая!
– Тихо! – на ходу одернула меня напарница. – Я заметила его минуту назад. Бежит не за нами. Параллельно нашей траектории.
– То есть он не нападает на нас?
– Как будто пасёт… – не останавливаясь, а скорее наращивая скорость, поделилась мыслью опытная охотница.
Я бросила повторный взгляд в сторону Люминисцена и поняла, что тот и вправду бежит как будто не за нами, а с нами. На четвереньках это человекоподобное существо выглядело ещё более жутко, чем когда передвигалось на двух ногах.
Добежав до родника, мы резко затормозили. Дикая обернулась:
– Где он?
– Минуту назад взял курс правее, полминуты как скрылся из вида.
Над нашими головами раздался гром такой силы, что земля под нашими ногами задрожала. Задыхаясь, мы наклонились, чтобы схватить переливающуюся через края бутыль, а когда разогнулись, в наши спины врезался такой мощный поток холодного ветра, что наши волосы мгновенно разметались и застлали нам глаза. Я схватила бутыль первой, поэтому дальше побежала с ней я, перед этим отдав свою сетку с хлебными плодами Дикой. Бьющий вихрями в спину, беспрерывный поток ветра помогал передвигать ногами, но налетающие на глаза волосы и летящий вслед нам лесной сор – палая листва, иглы хвои, мелкие ветки – осложняли передвижение. Хотя больше всего, конечно, мешала десятилитровая бутыль.
Когда мы выбежали на поляну, буря уже буквально наступала нам на пятки: гром гремел так, будто за полыхающими белыми и жёлтыми оттенками облаками одновременно взрывались сотни вышедших из-под контроля фейерверков. Первое, что бросилось в глаза при выходе из леса: ходящая волнами высокая трава – океан зелёного шёлка. После заметились и другие детали: разметавшиеся по полю материи от куполов парашютов, разбросанные ящики… Мимо нас, в сторону Тёмного леса, пролетел большой, разорванный в центре гамак.