Дикие

Ивановы Татьяна и Роман

А незваные гости приближались все ближе и ближе, и вот уже руки с крестами стали замирать в воздухе, словно парализованные, а глаза расширяться от суеверного ужаса, который с каждой секундой сковывал рассудок людей.

– Бежать! Бежать! – эта мысль сверлила голову дьякона Трифона, но страх, обуявший его, заставил ноги приклеиться к земле, а тело отяжелеть до такой степени, что рассудку было не под силу сдвинуть его с места. И вдруг кто-то крикнул – Текаем! И в тот же миг божий слуга ощутил на своей ноге чью-то тяжелую ступню, заставившую

его вскрикнуть от боли, а заодно очнуться от губительного паралича, и он, моментально сорвавшись с места, бросился прочь, наскакивая на селян, которые тоже кинулись врассыпную.

Однако в этот самый миг за спинами убегающих прозвучал громкий голос пришельца.

– Постойте! Не убегайте, мы пришли к вам с миром, мы не сделаем вам ничего плохого!

Но люди, подстрекаемые паникой, и не думали останавливаться. Они неслись со всех ног, обгоняя друг друга.

– Вот дикие! – воскликнула Настя и стала хихикать, поглядывая на массовое бегство крестьян. Какие им подарки!

– Если они сейчас разбегутся, потом нам будет еще труднее вступить с ними в контакт. – Сказал молодой ученый и ускорил шаги, увлекая за собою девушек и Алексея. – Их надо задержать немедленно!

– Да, постойте же! Мы посланники Господа! И если вы сейчас убежите, он не простит вам этого! – Еще громче крикнул Игорь. – Остановитесь, пока не поздно!

И он, артистически хлопнувшись на колени начал громко читать какую-то молитву на старославянском языке, взывающую к Богу и креститься при слове аминь. Последняя выходка молодого ученого возымела действие. Люди, замедляя шаги, стали опасливо поворачивать головы в сторону молящегося. А через некоторое время толпа и вовсе остановилась.

После этого Игорь встал с коленей, повернулся к людям и низко поклонился.

– Я рад, что Господь внял моим молитвам и вразумил вас! – громко произнес он, чтобы все услышали его слова.

– Мы прибыли издалека! – и молодой ученый указал пальцем в небо. – И вскоре вновь отправимся туда, а сейчас я буду говорить с вами, и пусть кто-то один отвечает мне. Вот ты, подойди-ка поближе. – Игорь указал рукой на дьякона.

Трифон сделал, было, шаг вперед, но тут же в нерешительности остановился.

– Не робей, Трифон! – прошептал за его спиной седовласый свинопас Прокофий, – нечистая сила не станет осенять себя крестным знаменем, а если они господние посланники, еще чего доброго могут и разгневаться. – И старик легонько подтолкнул Трифона вперед. – Иди, ужо!

– Иди, иди, не робей, тут же загнусавил и юродивый Степка дырявый.

Трифон медленно направился вперед, ощущая с каждым шагом удары своего сердца, отдающиеся где-то в коленях.

– И вы, тоже идите поближе. Я хочу, чтобы все слышали, о чем мы с ним будем говорить. – Игорь жестом поманил к себе людей.

– Трифон, вздохнув с облегчением, приостановился и призывно взглянул на своих соотечественников, дабы они не оставили его в беде и тоже повиновались незнакомцу.

Толпа медленно направилась вперед, а Трифон,

чувствуя поддержку за своей спиной, осмелел и даже ускорил шаг.

Остановившись на безопасном расстоянии от пришельца, дьякон вопрошающе взглянул на него, а потом перевел взгляд на Алексея с видеокамерой и на девушек, одежда которых заставила его невольно смутиться и опустить глаза.

– Чьи вы будете? – обратился Игорь к дьякону после короткой паузы.

– Мы боярина Куренцова, того, что из Благовещенской Слободы у Китай-Города.

– А здесь что делаете?

– Так здесь теперь тоже его вотчина, почитай уж месяцев пять, как его. Царь-батюшка даровал за заслуги.

– А чьи вы были до Куренцова.

– Разные мы, а есть и беглые. Я, к примеру, из Ярославских казенных людей.

– А что это за место, божий человек, далеко ли до Кремля?

– До Кремля? Да почитай верст тридцать, тридцать пять.

Игорь удивленно приподнял брови.

– Надо же, а я предполагал, что мы находимся гораздо ближе к Москве.

Дьякон пожал плечами.

– Да, нет, отсюда только до ямской слободы верст семь будет.

И он указал рукой в сторону.

– Вон там вдалеке она уже виднеется.

Валерия, наблюдавшая за переговорами во все глаза, к своему великому удивлению обнаружила, что понимает почти все, о чем идет речь, а при слове царь-батюшка, едва удержалась, чтобы самой не спросить у испуганного низкорослого человека, какой царь находится сейчас на престоле. Семнадцатое столетие – уже закрепившееся правление Романовых, а какие именно годы, ах, как интересно! Она начала старательно копаться в памяти, вспоминая историю и со стыдом обнаружила, что кроме Петра Первого в этот период почти ничего не знает ни об одном монархе.

А Игорь, между тем, продолжал вести допросы несчастного дьякона с видом знатока, аккуратно выведывая у него необходимую информацию о том времени, в котором они очутились.

– Так, что это за место, божий человек?

– Зареченское село, или Куренцовское по – нынешнему.

– Село, говоришь?

– Село!

– Так, стало быть, у вас и церковь и барский двор имеется?

– Имеется, да только барин сюда редко наведывается, а в его хоромах титун проживает.

– Титун, это кто? – не выдержав, спросила Валерия, наклонившись к самому уху Игоря.

– Это приказчик. Доверенное лицо хозяина.

– А-а! – удовлетворенно кивнула девушка.

– И сколько же дворов в вашем селе? – продолжал свои расспросы Игорь.

– Около двадцати.

– О! Это немало! А ты, божий человек, какой чин имеешь?

– Дьякон я.

– А зовут тебя как?

– Трифон.

– И что же, Трифон, наш всемогущий царь-батюшка, Самодержец Всея Руси, в добром ли здравии находится?

Трифон испуганно перекрестился.

– Бог милостив, Бог милостив! И все мы молим его, чтобы царь и Великий Князь Московского и Всея Великия, Малыя и Белыя Руси самодержец наш вскоре поправился.