Диктатор
Шрифт:
Так же тяжело и прерывисто дышавший диктатор с лёгкостью подхватил её, позволив обхватить свои бёдра ногами, отодвинул бикини и…
Мир взорвался новыми красками, даря истинное понимание наполненности, слияния, экстаза и оргазма, который накрыл любовников одновременно в считанные секунды.
Душа Милены млела и одновременно разрывалась от счастья, когда она всё ещё чувствовала Его внутри себя после. Когда слышала его прерывистое дыхание почти у своего уха. Когда ощущала, как отчаянно он прижимал её к себе, словно боясь выпустить из рук. Словно опасаясь, что она растает,
Президент осторожно опустил её на ноги и нажал на кнопку лифта, позволившую продолжить движение вверх страшной конструкции. Милена удивилась тому, что не заметила того, как он его остановил.
Медведев наспех застегнул брюки и ремень. Створки лифта раскрылись.
– Господин президент? – спросила охрана, своеобразно интересуясь у первого лица страны, всё ли в порядке и окинув кабинку придирчивым взглядом на предмет возможной опасности, которую они могли пропустить.
Диктатор ничего не ответил, выйдя из личного лифта в холл пентхауса. Оставив телохранителей за дверьми там же.
– Тебе нужен душ, - произнёс он.
Милена рассеянно кивнула, пытаясь угомонить пульс. Способная думать лишь о том, что единственное, что ей нужно – это Он. Всегда. Везде. В ней. Физически ощутив холод, когда он покинул её. Когда перестал хотя бы касаться.
– Идём, - дёрнул президент галстук на шее и куда-то пошёл. Она последовала за ним, как привязанная. Даже не задумавшись.
Его телефон зазвонил. Медведев долго смотрел на него, прежде, чем ответить.
– Душ там, - махнул он в сторону одного из коридоров и принял вызов. – Да, - произнёс диктатор так, что даже у Милены кровь застыла в жилах. Она бы на месте звонившего ещё раз подумала, прежде чем продолжать.
Золотарёва почти без проблем нашла ванную. Сбросила с себя одежду и нырнула в кабинку душа. Она долго стояла под сотнями струек, омывавших её тело со всех сторон, и пыталась осмыслить то, что произошло. Возможно ли это вообще?
Дверца душа открылась, и внутрь ступил обнажённый президент.
Милена даже попятилась от неожиданности, максимально попытавшись прикрыться руками. Это было уже слишком для её перегруженной психики.
А диктатор по-прежнему улыбался, словно она его забавляла. Сделал ещё шаг, решительно захлопнув за собой дверцу, и вновь впился в губы горячим поцелуем. Подавляя любое сопротивление. Либо смятение. Стыд.
Её пальцы заскользили по мокрой коже диктатора, повторяя дорожки сотен живительных струек. Президент зарычал, резко крутанул её на месте и прижал лицом к стеклу. Что почему-то не напугало. Наоборот. Заставило чаще задышать. Интуитивно выгнуться.
Превратившиеся в камушки соски, едва ли не царапали поверхность стеклянной перегородки, когда президент скользнул пальцами по влаге её лепестков, вынуждая шире раздвинуть ноги.
– И снова ты меня радуешь, - произнёс он у неё над ухом и резко вставил, вырвав крик неожиданности. И новый. Уже вызванный совсем иными эмоциями. И ещё. И каждый раз, когда он отступал и вновь властно устремлялся вперёд.
*
Медведев вышел из душа первым.
Милена не спешила.
Он уже был одет, когда она вышла в гостиную.
– Мне нужно вернуться к своим обязанностям, - произнёс абсолютный правитель «демократического» государства, не глядя на неё. Застёгивая на широком запястье Rolex. – Тебе нет необходимости возвращаться на работу.
– Вообще? – вырвалось у Милены, но она выше вздёрнула подбородок, чтобы это хотя бы не выглядело настолько жалким, как прозвучало.
Стальной взгляд скользнул ей на лицо. Он улыбнулся, хотя улыбка ей показалась фальшивой.
Президент подошёл. Его большой палец почти нежно скользнул по её щеке.
– Нет, - наконец, произнёс он.
– Вы ещё нужны стране, госпожа Золотарёва. Если, конечно, не желаете отправиться в отпуск, но из города я тебя не выпущу, имей в виду.
– Не желаю, - коротко ответила Милена.
Понимая, что в возникших взаимоотношениях у неё и так особо не было выбора. Становиться же содержанкой-затворницей и вовсе не входило в её планы.
Медведев одобрительно кивнул.
– Твоя одежда наверняка испорчена, - деловито продолжал он, направившись к пиджаку, небрежно брошенному на диване. Совсем не тому, который она помнила. – Подбери себе что-нибудь в гостевой спальне наверху. Машина будет ждать тебя внизу – она отвезёт тебя домой. Или хочешь остаться здесь?
– Нет.
– Хорошо, - безразлично отозвался он, надел пиджак и вернулся к ней, чтобы горячо поцеловать. Тело Милены откликнулось помимо воли, потянувшись навстречу его желанию. – Чёрт подери, - оторвался президент от любовницы, чтобы поправить достояние в штанах. – Ты такая горячая, золотко. Ладно, я поехал.
– Угу.
Глава 6. Умоляй!
Первым делом Золотарёва вернулась в душ, чтобы проверить действительно ли её одежда «испорчена».
Да.
На чёрной юбке «элегантными» узорами застыли следы реакций их тел друг на друга. Трусики насквозь пропитались спермой, вытекшей из неё, пока она дошла до душа.
Вряд ли диктатор надеялся иметь от неё детей или был настолько небрежен. Он всё о ней знал. Милена была в этом уверена. Никто не допускается к личности президента настолько близко без увесистой папки с пометкой твоего имени на ней. Даже подозрительная активность начальства, навязчиво предлагавшая ей повышение последний год стала понятной.
Наверное, должно было польстить, что президент, после одной единственной встречи, воспылал таким желанием, что год пытался затянуть её в столицу более лояльными методами, пока не пришлось прибегнуть к открытому принуждению.
Наверное.
Но полное отсутствие романтики и эмоциональной составляющей вообще со стороны любовника убивало любую радость. Её просто оттрахали. И, видимо, собираются пользовать и дальше.
Объекту желания одного из самых сильных и могущественный людей мира оставалось лишь расслабиться и получать удовольствие.