Дингир
Шрифт:
Вооружившись плоскогубцами и секундомером, она пошла к Вадику; этот шаг был наделён гневным исполнением.
— Все вы так! Все хотят, как можно быстрей от меня свалить! Ну и катись к чёрту!
Со словами она оттяпала от живота Вадика двухсантиметровый кусочек плоти. Пытаемый заорал, но быстро взял себя в руки.
— Ха-ха-ха! — сквозь боль посмеялся тот. — И это всё, сучка ты драная?! Со мной и не такое делали!
— Возможно. Однако этого ты не выдержишь. Знаешь, какая боль самая адская?.. Та, которая долго длится: Через минуту я этими плоскогубцами
Инструмент вновь оттяпал кусок плоти; внезапно, как металлическая пиранья, укусившая ногу в мутной воде.
“Эй, Раш, раз уж ты так сдружился с этой бабенцией, то не мог бы ты попросить её убить Вадика как можно скорее?”
“Зачем, ведь пока он жив, у нас есть больше времени, чтобы её убедить?”
“Не нужно. Она уже втюрилась в тебя по уши. Просто скажи ей убить его!”
“Нибрас ты мне тогда так и не ответил: почему ты боишься Вадика?”
“Дурное предчувствие ясно!”
“С чего бы?”
“Да не знаю я!.. Просто я думаю, что он несёт гораздо больше опасности, чем кажется”.
“Он такой же, как мы?.. Ты к этому клонишь?”
“Нет, он что-то пострашнее”.
Раша отвлёк очередной вопль Вадика.
Мика снова включила секундомер и, ожидая пока числа бегут, она, покачивая головой начала напевать сомкнутыми губами какую-то мелодию…
“Если ты прав Нибрас, то почему Вадик до сих пор не освободился? Ведь он явно не хочет завербовать Мику как мы”.
“А мне почём знать? Я говорю, как чувствую! Это ты у нас голова, вот и думай!”
“Во всяком случае Вадик может что-то знать о планах Пака. Мы должны его допросить”. — Далее Раш произнёс громко вслух: — Слушай Мика, могу я тебя кое о чём попросить?
— Да конечно, Раш.
— Ты ведь и так его пытаешь в своё удовольствие, так почему бы не добавить веселья?
— О, хочешь поиграть с ним в ролевую игру? И что же это будет?
— Пытка с пристрастием — в улыбке ответил Раш. — Его зовут Вадик и представь, что он шестёрка одного плохого ублюдка и из него надо выудить информацию о том, что задумал его босс. В общем, стандартный сценарий, а его босса зовут: Пак.
— Какой ты затейник, Раш. Мне это нравится. Да-да! Конечно да! Интересно, почему я сама об этом не подумала?
Мика, заряженная новой энергией, едва не подбежала к столу с пыточным инвентарём, далее она смахнула оттуда большое долото для камня и молоток.
— А теперь, шестёрка по имени Вадик — говори, что задумал Пак, а не то я обработаю тебя как статую. Как говорил Микеланджело: “Внутри каждого куска мрамора скрывается скульптура, но только настоящий творец способен найти её”.
“Да, но плоть не камень, она сделала очень странный выбор инструмента” — сказал Нибрас.
“Это не для плоти, думаю, она будет
“Веее!.. Знаешь Раш, если бы у меня было тело, то оно сейчас бы дёрнулось. По своей кровожадной изобретательности она не уступает даже Паку”.
Первый удар пробил плоть и упёрся в ключичную кость. Пленник даже не пикнул. Потом Мика наклонила рукоять долото и стукнула по ней молотком: плоское лезвие проскоблило ключицу и вошло в костный мозг — эту боль уже было невозможно сдержать.
Мика, впитав на слух эти сладкие возгласы, ещё заметнее повеселела и начала беспрерывно стучать молотком, при этом мастерски орудуя жалом, меняя его направленность. Вадик извивался как ящерица, привязанная к сковороде. Данная боль имела не похожий на прочие раны характер, и подготовиться к такому не смог даже опытный киллер. Однако та боль, исходящая из центра его груди, значительно разбавляла боль в ключице, поэтому Вадик продолжал оставаться в сознании.
Истязательная деятельность Мики с виду казалась не систематичной, но когда она впилась тремя пальцами в эту небольшую рану и вынула оттуда кусочек кости, то стало ясно, что она этого и добивалась.
— Вот… — сказала она, поднеся добытое “ископаемое” к лицу Вадика. — Это было внутри тебя. Это и есть ты. Именно от твоих костей прорастает всё остальное. Они — твой стержень. Я проверила — дальше этого, внутри ничего нет, это конец… а вот твоя голова другое дело. Там, в самом центре находится мозг. — Мика прикоснулась уже тёплым инструментом ко лбу пытаемого и приготовилась стукнуть молотком по рукояти. — Тебя кажется Вадиком звать, да?.. Так скажи же мне Вадик: что задумал Пак?
Глаза смотрели вверх на это потенциальное орудие смерти, его лицо дрожало: Было понятно одно — он не спешил давать отрицательный ответ…
— Что, сложно решиться? — спросила Мика. — Тогда я тебе помогу.
Мика легонько стукнула по рукояти — лезвие рассекло кожу, немного капилляр, и коснулось черепа. Вадик сильно моргнул, будто в последний раз. Красная струйка стекла вниз, и достигнув носа, она разделилась на две более маленькие.
— Тук… тук… тук… — напевающе проговорила она. — Понимаешь Вадик, я не хирург и не знаю, сколько ударов нужно нанести, чтобы добраться то твоего мозга. Может это произойдёт через два удара, а может и прямо сейчас… нельзя быть в чём-то полностью уверенной, ведь уверенность — это прерогатива глупцов. Так что, либо расколешься ты, или твоя черепушка.
Последовал очередной удар по рукояти. Вадик ещё сильнее моргнул и кратно простонал от страха…
— Возможно, ты просто забыл вопрос, который я задала?.. Что задумал Пак?..
Вадик только смотрел на инструмент и тряс головой…
— Эй! — окликнула его Мика, и это помогло: он посмотрел на неё так, будто до этого её не было здесь вовсе. И Мика повторила: — Что задумал Пак?..
— Я не могу сказать! — в панике произнёс тот. — Пак приказал молчать, а если я нарушу его приказ, то он сдерёт с меня кожу и кинет в котёл с кипящим маслом!