Динка
Шрифт:
– Ослабела?
– Ну да... теперь уже все прошло, ты не беспокойся. А разве Катя уже уехала? – с опаской спросила Динка.
– Конечно. Она и так задержалась из-за тебя. Я просила ее не говорить маме, что ты куда-то пропала. Ведь мама будет сидеть в театре как на иголках! – с упреком сказала Алина.
– Ну ничего, Алиночка, ты не сердись, ладно? Я сейчас только поем, а потом буду делать все, что ты хочешь, – заглядывая сестре в глаза, сказала Динка.
– Ой, какая ты! – покачала головой Алина, смягчаясь от покорного вида
Но Динке захотелось окончательно успокоить сестру и задобрить ее подарком.
– Алиночка, я купила одну книжку, чтобы изменить свой характер... Это полезные советы, они стоят всего три копейки... Но мне пока только одно ведро здесь подходит. Хочешь, я подарю ее тебе? – спросила она, протягивая Алине свернутую в трубочку базарную книжонку.
– Ты купила книжку? – с удивлением спросила Алина. – Про ведро?
– Да нет! – засмеялась Динка. – Почитай лучше сама, тогда все поймешь! А я пойду к Лине, ладно?
Динка побежала на кухню. Алина разгладила измятую книжку и, открыв первую страницу, прочитала несколько строк, потом поглядела на обложку... Автора нигде не значилось. Алина открыла наугад другую страницу и с удивлением прочла заглавие третьей главы:
«Семейные советы.
Если вы сильно провинились перед своей женой и не ждете себе скорого прощения, то притворитесь смертельно больным и оглашайте воздух тихими воплями, а также избегайте хорошего аппетита, и вы получите прощение...»
Алина пожала плечами и еще раз осмотрела обложку.
– Выпуск три копейки, – повторила она вслух и побежала искать Динку. – Дина, Дина! Где ты купила эту книжку? – спросила она сестру, найдя ее за кухонным столом уплетающей свой утренний завтрак и обед. – Где ты купила эту книжку? – повторила Алина.
Динке захотелось повысить в глазах сестры ценность «полезных советов».
– Я купила ее у одного учителя! – с гордостью сказала она.
– У учителя? – Алина снова бросила взгляд на обложку и решительно заявила: – Ты врешь! Никакой учитель не станет продавать такую чепуху. Говори правду!
– Я нашла ее в лесу, – испугавшись дальнейших расспросов, сказала Динка.
– А при чем тут учитель? – строго спросила Алина.
– Да это я просто так, для красного словца, сказала... Я нашла ее на Учительских дачах и думала, что потерял какой-нибудь учитель, потому что тут такие полезные советы... – окончательно завралась Динка.
– Ну, Дина!.. Находить такие книжки да еще приносить их в дом! Этого я от тебя не ожидала...
– Но ведь я же не знала, о чем тут написано! Я же принесла только показать! Брось ее в печку, Алина! Брось скорей!
– Нет, я покажу маме. Пусть мама знает, какие книжки находит ее дочка! – угрожающе сказала Алина и, держа злополучные «советы» двумя пальцами, направилась в свою комнату.
Закрыв на крючок дверь и устроившись в уголке постели, она внимательно прочитала все советы, тихонько фыркая в руку,
Окончив это занятие, Алина обернула книжку в бумагу, чтобы мама не испачкала рук, и сама тщательно вымыла руки с мылом.
«Это же три коп...» – повторяли они потом с Бебой каждый раз, когда им приходилось встречаться с величайшей глупостью или недостойный их внимания гимназист просил у них на память ленточки из кос.
Глава 37
На крылечке
Когда младшие дети оставались на попечении Алины, то в доме наступал образцовый порядок и тишина. Боясь, что Алина рассердится на что-нибудь и разнервничается без мамы, Динка и Мышка изо всех сил старались угодить ей. И теперь, сидя за столом, они усердно занимались. Алина, держа в руках учебник грамматики, прохаживалась по террасе и, подражая настоящей учительнице, медленно диктовала:
– «Румяной зарею покрылся восток...» Повторяю: «Румяной зарею...» Дина, слушай внимательно, как я говорю...
Динка, склонив набок всклокоченную голову, которой не помогал даже железный Ленькин гребень, старательно выписывала слова. В диктовках, которые писала Динка, было всегда два главных недостатка: у тех слов, которые почему-либо казались ей значительнее других, она ставила даже в середине фразы заглавные буквы и, кроме того, очень любила восклицательные знаки. Но сегодня Динка тщательно следила за собой, и Алина, заглянув к ней в тетрадку, сделала только одно замечание:
– Дина! У тебя написано «руманой зарею». Тебе же ясно слышно: румяной...
– Ой! – воскликнула вдруг Мышка. – Я вышла замуж за линейку!
Все три девочки засмеялись. Мышка редко делала ошибки, но по рассеянности часто переносила слова за линейку.
– Перепиши заново эту строчку, Мышка! И старайся быть внимательной! – сказала ей Алина.
Мышка начала переписывать строчку, но у калитки вдруг раздался громкий смех, и на дорожке появились Катя и Марина. Обе они были нарядные, разглаженные и причесанные как для театра, и это было как раз то время, когда люди уже входят в партер или в ложу и кладут на колени бинокль. Что же случилось?
– Мама! Почему вы вернулись? Забыли билеты?.. Почему ты смеешься, мамочка? – бросаясь навстречу, спрашивали дети.
– Да потому что... ха-ха-ха... один раз в кои-то веки выбрались, одевались, одевались... – хохоча до слез, пыталась объяснить Марина.
– Ну, скажи пожалуйста, всю дорогу хохочет, прямо неловко. Ну что тут смешного? Отменили «Живой труп» – и все! Вернули нам деньги, – сказала Катя.
– Одним словом, «як бидному жениться, то и ничь мала». Ну, бог с ними! Пойдем в другой раз! Зато посидим сегодня вместе на крылечке, – обнимая детей, сказала Марина.