Диплом мага
Шрифт:
Дэн покачал головой.
– Боюсь, я не сумею. Тут нужен пластический хирург.
– Он закончил одеваться и повернулся к двери.
– Боюсь, теперь тебе придётся остаток дней носить на лице каинову печать собственной алчности.
Маг осторожно прикрыл за собой дверь, из-за которой доносились всхлипывания пополам с проклятьями. Уже на улице он услышал вой - похоже, неудачливая Мата Хари всё-таки добралась до зеркала.
Глава 7
– Дэн! Ты как? Говорил
– Я понял, Юрок, спасибо. Жаль, я не прислушался к тебе раньше. Не было бы сейчас так тошно.
– Да ладно. Слушай, хочешь, я приеду? Или давай к нам - посидим, класс повспоминаем, анекдоты потравим... А помнишь, как сбежали в лагере на ночную рыбалку? Вот шуму то было?
– Помню... Давай в другой раз, Юрок, ладно? Я позвоню.
– Дэн положил трубку на рычаг и с силой потёр лицо ладонью, словно пытаясь отмыться от какой-то липкой грязи. Ему было плохо. Ну не было в нём твёрдости бойца, способного равнодушно взирать на поверженных врагов - он всё время сожалел, причиняя окружающим боль - исключением были лишь твари на тёмном материке - но их жалеть не взялся бы никто в здравом уме...
Дэн вышел на улицу, сел бездумно на лавочку, уставясь в пространство - родные стены не помогали, а в голове вертелась всего одна мысль: " Власть магии - это тоже власть, и, обладая ей, нельзя не запачкаться. Хотя бы просто в крови врагов. Враги - они ведь тоже чьи-то дети, сёстры, братья. А они найдутся, это уже понятно. Кто-то весьма влиятельный понял, что Дэн обладает чем-то уникальным - и теперь попытается добраться до столь интригующего артефакта. Может, прав давешний лесник, и нужно разобрать окаянные браслеты, продать по кусочкам - и жить спокойно, не ломая жизни окружающим людям?
– Привет. Ты тут живешь?
Дэн вздрогнул. Он так углубился в свои мысли, что не заметил, как к нему подошёл мальчишка. Хотя не заметить того было трудно. Огненно рыжий, весь в конопушках, он наверняка был бы страшным озорником, если бы... Это "если", в количестве двух штук, присутствовало на скамейке рядом с пацаном. Костыли, причём не новые. И, судя по неестественно вывернутому телу мальчишки, он уже привык не обращать внимания на непослушание собственных ног.
Уловив взгляд Дэна, парнишка вспыхнул и торопливо подхватил костыли. Дэн секунду недоумённо смотрел на недовольное лицо пацана, потом понял:
Жалость! Можно привыкнуть к собственному уродству, но как привыкнуть к сердобольным взглядам окружающих - и это в том возрасте, когда хочется наслаждаться жизнью и совершать подвиги. Она режет сердце больнее, чем острый нож - но именно жалости не было в рассеянном взгляде Дэна, погружённого в собственные мысли. Может, поэтому и подошёл этот нескладный рыжий воробушек, присел испуганно на край скамейки. Ну вот, нужно теперь исправлять положение...
– Подожди! Извини, я не буду ни о чем спрашивать. Просто я вчера обидел одного человека и теперь мне хреново.
Парнишка замер. Его, калеку, просят о помощи?
– Интересно, чем я могу помочь? Такой? Голос, высокий и чуть треснутый, был полон внутренней обиды - и надежды.
– А посидишь со мной, поговоришь - может, мне и полегче будет. Если общаешься с хорошим человеком - на душе всегда светлее делается. Ты ведь хороший человек?
Мальчонка присел на край лавки, задумался. Не убегал, торопливо выворачивая костыли - и то хорошо.
– Не знаю. Вряд ли - в таком-то виде. Злой, наверное.
Дэн рассмеялся.
– Злой как раз бы начал говорить: "- Да, хороший." И при этом ни о чём бы не задумывался. А ты не злой - просто чуток озлобленный. Зато на весь мир. Как тебя зовут?
– Антон. А вы что, верующий?
Дэн усмехнулся.
– Скорей - блаженный. Но не юродивый. Тебя это пугает?
Пацан затряс головой.
– Не. Меня отец ко всяким водил. Всё надеялся, что вылечат. Врачи-то отступились. А вы тоже лечите?
– Боюсь, этого я как раз не умею. Жалеешь?
Антон вздохнул.
– Да я что, я уже привык. Отца жалко. Мы с ним вдвоём живём - мама умерла, когда меня рожала. Он всё себя винит... Вроде, как если б он не пил, ничего бы не было.
– А сейчас пьёт?
Антон помотал рыжей головой - словно всплеск яркого света.
– Нет, завязал наглухо. Даже пиво. Всё со смой нянчится. А я ему только обуза. Помереть бы, что ли...
Дэн поднял голову пацаненка, повернул к себе. В уголках глаз у того притаились слезинки - осторожные и непослушные, они не раз подводили своего владельца, стеснявшегося этой слабости....
– Ты ему не обуза. Скорее - свет в окошке, можешь мне поверить. Я такие веши чувствую.
Дэн действительно чувствовал - он раскрылся миру, изучая нити судеб - и у парня их было удивительно мало, все тонкие и слабые. Единственная нить, которая поддерживала его, не давая остаться в пустоте, и была нить отца - толстая и крепкая, она держала их обоих. Дэн посмотрел глубже, изучая чужую энергетику - как же всё было перекручено, изломанно!
– И как он тебя одного гулять отпустил?
Антон усмехнулся.
– А он в городе. Няньку мне нанял, так она только рада, когда меня нет - никто не мешает сериалы смотреть.
– А ты что же, не любишь сериалов?
– Нет. Там все верят в чудо - и оно происходит. Кто - в сказочного дракона, кто - в доброго и заботливого олигарха, но чудеса случаются - неважно, про что сериал. А в жизни...
– В голосе мальчишки прозвучала такая тоска, что Дэн решил: попробую! Мало ли что не умею!
– Слушай, уже смеркается. Оставайся у нас - матушка пирогов напекла. Ты ведь её знаешь?
– Он дождался неуверенного кивка мальчишки и внутренне усмехнулся - уж кто-кто, а его матушка давно должна была найти подход к обделенному лаской мальчонке. Всё-таки педагог с тридцатилетним стажем...