Дирдиры

Впереди показались Ворота Надежды: великолепная и надежная гавань. Сзади большими прыжками их догоняли охотники. Когда до Ворот оставалось еще восемьсот метров, Трез зашатался.

— Онмале! — заорал Рейт.

Действие оказалось впечатляющим. Казалось, что Трез выпрямился и даже стал выше. Он неожиданно собрался и повернулся к преследователям, чтобы встретиться с ними лицом к лицу. Его лицо было лицом другого человека: оно принадлежало устремленному, яростному и властному человеку — личному воплощению Онмале.

Онмале была слишком

гордой, чтобы спасаться бегством.

— Беги! — заорал Рейт в приступе паники. — Если нам и придется драться, то мы примем бой в других условиях!

Трез, или Онмале — теперь два этих понятия воплощались в одном человеке — схватил один узел у Рейта, другой у Анахо и прыгнул в сторону ворот. Рейт потратил полсекунды, чтобы оценить расстояние до первого дирдира; затем он снова пустился бежать. Трез мчался по пустыне. Анахо бежал за ним с красным и искаженным лицом и тяжело дышал.

Трез добежал до Ворот и повернулся к ним лицом, держа в одной руке катапульту, в другой меч. В ворота влетел Анахо, а за ним и Рейт, от которого до первого преследователя оставалось каких-то пятнадцать метров. Трез отошел, встал прямо перед линией границы и вызвал дирдира на бой. Дирдир издал резкий, гневный вопль, нагнул голову, и его вертикально направленные антенны задрожали. Затем он длинными прыжками убрался на юг, догоняя своих товарищей, возвращавшихся обратно в горы.

Анахо, надрывно дыша, прислонился к Воротам Надежды. Хрипло дышавший Рейт тоже встал рядом с ним. Лицо Треза было серым, и на нем полностью отсутствовало какое бы то ни было выражение. Его колени подогнулись, и он упал на землю, неподвижно на ней замерев.

Рейт бросился к нему и перевернул его на спину. Казалось, что Трез не дышал, Рейт уселся на него верхом и стал делать прямое искусственное дыхание. Несколько раз Трез с душераздирающим хрипом вздохнул и уже скоро начал равномерно дышать.

Зазывалы, искатели клиентов и нищие, которые обычно торчали у Ворот Надежды, при появлении дирдиров рассыпались в разные стороны. Первым вернулся молодой человек в каштановом кителе и заботливо посмотрел на Треза.

— То, что позволяют себе дирдиры — это позор! — посетовал он, — Им никогда не позволялось охотиться так близко от Ворот! Они почти убили бедного юношу!

— Замолчи! — рявкнул на него Анахо. — Ты нам мешаешь!

Молодой человек отошел в сторону. Рейт и Анахо поставили Треза на ноги, и он совершенно бессознательно остался стоять.

Молодой человек опять приблизился к ним. Его кроткие коричневые глаза все видели и все знали.

— Разрешите мне помочь. Я Иссам Танг и представляю гостиницу «Многообещающий риск», в которой вы можете найти удобные для отдыха комнаты. Разрешите мне помочь нести ваши вещи.

Когда он поднял узел Треза, то растерянно посмотрел на Рейта и Анахо:

— Секвины?

Анахо вырвал у него узел:

— Убирайся! У нас есть свои планы!

— Как хотите, — отошел в сторону Иссам Танг. — Но гостиница «Многообещающий риск» расположена

совсем рядом. Кроме того, она находится в стороне от шума и игры. Несмотря на предоставляемые удобства, стоимость размещения в ней даже близко не приближается к стоимости в «Алаване» с его бессовестными ценами.

— Ладно, — решил Рейт— Веди нас в «Многообещающий риск».

Анахо тихо выругался, на что Иссам Танг отшатнулся, посмотрев на Анахо с легким осуждением.

— Сюда, пожалуйста, если вы не возражаете.

Они побрели в сторону Мауста. Трез хромал, волоча задеревеневшую ногу.

— Сейчас я могу вспомнить лишь какую-то путаницу, — бормотал он — Я припоминаю, что мы мчались по окраине Зоны и кто-то что-то крикнул мне на ухо…

— Это был я, — признался Рейт.

— …после чего я ничего не помню. Следующее — это уже то, как я лежал возле Ворот, — и через минуту он громко добавил, — я слышал сердитые голоса. Тысячи лиц смотрели на меня — гневные лица воинов. Я уже видел такие вещи во сне.

Его голос сорвался, и больше он ничего не сказал.

Глава 7

Гостиница «Многообещающий риск» стояла в конце узкого переулка — стесненное, почерневшее от времени здание. Судя по ее ресторану, который был тихим и темным, она не пользовалась особым спросом. Как выяснилось, Иссам был ее владельцем. Он был чрезвычайно гостеприимен и распорядился, чтобы воду, лампы и постельное белье принесли в апартаменты, называемые «Княжеское убежище». Эти приказы выполнял угрюмый слуга с огромными красными руками и копной жестких рыжих волос. Они поднялись вверх по винтовой лестнице, прямо к апартаментам, состоявшим из большой гостиной, ванной и нескольких беспорядочно размещенных спальных ниш с кисло пахнувшими диванами. Слуга поставил лампы, принес бутылки с вином и ушел. Анахо исследовал свинцовые и восковые пробки и отставил бутылки в сторону.

— Слишком рискованно, если учитывать возможность подмешанных наркотиков или яда. Когда человек снова просыпается — если он вообще просыпается — секвинов у него уже нет — его ограбили. Я недоволен. «Алаван» подошел бы нам больше.

— Завтра снова будет день, — сказал Рейт и устало опустился на стул.

— Завтра нам необходимо покинуть Мауст, — предостерег Анахо. — Если нас пока еще не взяли на примету, то уже очень скоро возьмут…

Он ушел и очень скоро вернулся с хлебом, мясом и вином.

Они поели и запили ужин. После этого Анахо проверил замок и засов.

— Кто знает, что в действительности происходит в этих старых стенах. Нож в темноте, короткий крик и кто, кроме самого Иссама Танга, узнает правду?

Они втроем еще раз проверили запорные устройства и стали готовиться ко сну. Анахо заявил, что у него очень чуткий сон и положил секвины между собой и стенкой Они погасили все лампы, не оставив даже мерцающего ночника. Через несколько минут Анахо беззвучно проскользнул через комнату к кровати Рейта.