Дирижер. Перстень чародея
Шрифт:
Если вы думаете, что музыканты, по долгу театрального служения плавая по волнам классических композиций, слушают тоже одну только классику, ну, или по большей части точно ее, это не так. Вернее, не в режиме нон-стоп. В моем плейлисте найдется почти всё, я меломан: от Джо Дассена и «The Beatles» до Стинга и «Train». Конечно, у меня есть десятки вальсов, адажио, тарантелл, пасторалей, симфонические, балетные, оперные музыкальные картины, начиная с Баха и Моцарта, заканчивая Стравинским и Таривердиевым. Есть у меня и отечественные треки а-ля «дискотека девяностых и двухтысячных». Но сейчас ничего лучше, чем кантатное «O Fortuna» Орфа, не описывает мое состояние. А его у меня в плейлисте нет. А связь здесь не работает. И аккумулятор разряжать
Я не успел прослушать и четвертой части музыкальных треков. Не успел ощутить ноющую усталость в поврежденной ноге, вышагивая по комнате зигзагами. Время пролетело так быстро, что я его отчего-то и не заметил. Но именно в тот момент, когда я не ожидал, ко мне заявились гости.
Глава 3
Защитная печатка с двери со стороны коридора была снята, и вскоре в комнату вошли двое. Я остановился у камина, глядя на вошедших.
– Здравствуйте, Константин. Мое имя Серк. Я обвинитель по вашему делу, – сказал пухлый маг в изумрудном костюме-тройке с красными полосами и отличительными служебными нашивками на кителе. – Лайдж, ваш защитник. – Обвинитель указал ладонью в сторону второго, молодого волшебника невысокого роста с редеющими волосами в бежевых брюках и кофте цвета баклажан. – Надеюсь, вы успели перекусить.
– Да, спасибо. Насытился. – Я посмотрел на поднос, и оба мага взглянули туда же.
– Просим вас сесть, чтобы мы ввели вас в курс дела. – Лайдж указал на кресла возле столика и вместе с Серком подошел ближе.
– Да уж, пожалуйста! А то без меня тут ведут мое же дело, а я ничего не знаю! – Активно закивав, я вернулся к креслам и сел в одно из них, приставив трость к спинке. Маги остались стоять.
– А могу сначала я задать вопросы? – спросил я, переводя взгляд с одного чародея на другого, не зная, к кому лучше и правильнее обращаться. Обвинитель и защитник одновременно кивнули.
– Почему дело против меня велось без меня? Почему меня держат взаперти, я ведь не уголовник… надеюсь? Могу ли я подать апелляцию при любом исходе дела? Почему вообще я оказался виноват по маленькому поводу? – Задавая очередной вопрос, я загибал новый палец на руке. – И если я буду виноват, меня оставят здесь, до тех пор пока не возмещу ущерб, не отбуду наказание?
– Вас обвиняют в использовании магии в присутствии граждан вашего же мира, не являющимися инициированными волшебниками и ничего не знающих о природе магии, – не резко, но твердо произнес обвинитель, глядя на меня сверху вниз.
– Возможно, вы применили магию непреднамеренно и случайным образом, – тут же добавил Лайдж, чтобы смягчить обвинительную речь Серка.
Конечно же случайно! Тогда прошло всего полдня с момента, как мне сказали, что я могу колдовать! Я был на взводе и естественно из меня выпорхнуло чудо-чудное, потому что переживал сильнейшие эмоции и страшно волновался, не умел контролировать вызов магии.
– Дела против таких, как вы, то есть инициированных из других миров, ведутся в упрощенном судебном порядке. Все доказательства изымаются тут же, на заседании, в присутствии участников процесса и, конечно, обвиняемого. Инициированным не вменяются такие же тяжкие наказания, как гражданам Изнанки, но самым жестким служит лишение магии и стирание памяти. При необходимости повинный иноземец остается здесь, как вы правильно поняли, до исполнения наказания. Возможно как длительное нахождение в Изнанке, так и с перерывами, в зависимости
Блеск! Хорошо, что можно будет возвращаться в Москву. Плохо, что я вообще опять думаю про то, что меня признают виновным и заставят батрачить на Амарад.
– Часть документов, касающихся обвинения, его сути, то есть экземпляры для вас, передаю вам в присутствии защитника. – Серк шагнул ко мне и протянул принесенную с собой красную папку, запечатанную клейкой лентой с четырех сторон. Я принял ее обеими руками, а обвинитель коснулся ее своим кулоном. Папка в моих руках мигнула синим свечением. То же самое сделал и Лайдж: приложил к ней свой кулон, папка вновь осветилась.
– Это – свидетельство того, что бумаги вручены вам в присутствии защитника, что удостоверено. Когда откроете папку и будете знакомиться с содержимым, срывайте знаковую печать. Если оформление документов прошло без процессуальных нарушений, знак загорится зеленым, если с нарушениями – красным. В таком случае данные будут считаться недействительными и их нельзя будет использовать в качестве доказательств или иной информации, прилагаемой к делу, – объяснил Серк. Ну типичный юрист: всё так подробно, четко.
– У меня, кстати, магия не работает, – не зная, как выразить свою проблему, сказал я. – У вас артефакты исправны. А у меня трость, – я тронул ее, прислоненную к креслу, – не действует, я не могу колдовать.
– Подозреваемые и обвиняемые инициированные на время процесса лишаются возможности питаться магией и использовать свои личные артефакты, а также производные их форм. Всё, что сходно с палками, палочками и указками, шестами заколдовано, вы не можете использовать эти предметы как колдовские, – пояснил Лайдж.
– Мы оставим вас. Вы вправе ознакомиться с документами до начала процесса, – добавил Серк, разворачиваясь к выходу.
– Я навещу вас позже, перед заседанием. Удачи. – Лайдж наклонил в мою сторону голову и вышел вместе с прокурором.
Я остался сидеть в кресле, глядя на запечатанные бумаги. Что там они вообще насобирали на меня без меня?! Я быстро сорвал ленты, раскрыл папку и оборвал все печатки, тут же полыхнувшие зеленым. Затем погрузился во внимательное изучение уголовно-магического досье на меня, пытаясь вникнуть во все нюансы.
Сперва шли мои личные и профессиональные данные – то, что выдало обо мне Провидение Изнанки. И оно знало обо мне не всё, ну, или блокировало часть ненужных магическому миру сведений (по крайней мере, между строк не было написано, что у меня аллергия на некоторые продукты). Затем – характеристики как мага, собранные в ходе наблюдения элдерами, лекарями, «силовиками», в общем, всеми теми, с кем я тут, на магической земле, успел контактировать даже немного. Я не увидел свои характеристики со слов Венди и Милиана, но, может, так и надо, чтобы их не спрашивали как действительно лично заинтересованных в моей судьбе лиц? Были экспертные бумаги с оценкой моих действий, рассмотренных в двух разных ключах: что это было случайное стечение обстоятельств или осознанно исполняемый акт. Дальше имелась выписка из правил, которые должны соблюдать маги Изнанки и инициированные в местах, не снабженных чародейскими материями, вместе с пунктами нарушений и ответственности. В нарушение данных правил я применил магию в присутствии более двух человек, причинив ущерб имуществу. Наказаний за это дело было несколько: штрафные обязательные работы на территории Изнанки в назначенных судом учреждениях, штрафные валютные сборы и – заключение под стражу на срок до пятидесяти дней без права пользования магией. Я бы не хотел ничего из вменяемого испытать на себе. Меньшим злом мне тут не казалось ничего. Мне было страшно всё из-за незнания, неведения. Ознакомившись с документами, я кинул папку на столик и устало провел рукой по лицу.