Дискорама
Шрифт:
— С какими боеголовками? — спросил Джек.
— Хризолитовыми. Камень такой красивый, синтетический.
— И что, его вместо взрывчатки вставляют? — поинтересовался Хирш, набивая рот тортом из клубничного сектора. Это был его самый любимый сектор во фруктовом торте «Радуга», поэтому при разделе Хирш всегда старался первым ухватить кусок из этого сектора.
— Нет, там типа бинарной начинки, половина обычной штатной взрывчатки и половина хризолитовой пудры. Но на кой хрен эта пудра, никто не знает, снаряды с такой
— Я ничего не усекаю, — честно признался Подольский, прихлебывая чай. — Кирпичи не взрываются, это всякий знает.
— Это не кирпич, это камень. Почти ювелирный, чего-то там силикат, — поправил капитан. — Кстати, у твоего топтуна с ходовой частью порядок?
— Да, обошлось. В грудину влепили, как в десятку, хорошо, что заводская, сдюжила. Но вот в кабине воняло — проводка погорела и экран заднего вида погас.
— У меня тоже проводка горела, правда, другая — привод зенитных пушек, — сообщил Хирш. — А еще осколками обработало. Но ничего страшного, Берт даже не испугался.
— А мой «таргар» его огорчил, — сказал Джек. — Только вчера был как игрушка, а сегодня уже весь ободранный, даже не скажешь, что ветками посекло. На корпусе чистый металл остался, никакого покрытия.
— Берти, он эстет, блин, — заметил капитан.
— Кто? — не понял Подольский, смакуя смородиновый торт.
— Эстет. Но это не зазорно. Это даже хорошо для главного механика…
Они помолчали, доедая торт и прихлебывая остывший чай. Потом капитан бросил взгляд на Хирша, Подольского и решился наконец задать вопрос Джеку:
— Ну так и чего ты там увидал, прежде чем все это рвануло?
— Я ожидал что-то такого, сэр, вы же меня предупредили…
— Ну да, конечно.
— Сначала мне показалось, что я увидел что-то квадратное. Но думать было некогда, и я ударил в него из пушки, а оказалось, что это сгнивший пенек, но тут справа от него вдруг такая батарея нарисовалась — стволов на пятьдесят! Я опоры поджал и зубами об землю — хрясь! И тут же, прямо над антенной «таргара», такой огненный шквал прошел, что только держись. И все в деревья, в кусты, повсюду. Я даже думал, что и Тедди достанется, то есть лейтенанту Хиршу.
— Не досталось, но они передо мной все тополя выкосили, — сказал Хирш, снова примериваясь к торту. После клубничного он любил персиковый.
— А что было потом? — спросил капитан.
— Я дважды попал в его корму, сэр.
— В чью корму ты попал, Джек? — уточнил Подольский и икнул. От холодного он всегда икал.
— Да в корму этой твари, которая по нам шарахнула. Видать, боекомплект вышел, вот она и побежала прятаться, тут-то я ей и врезал в задницу. Один раз, а потом еще…
— И после этого она взорвалась, — подвел итог капитан.
— Так точно, сэр. После второго выстрела.
— Ну
— Не знаю, сэр, — пожал плечами Джек. — Я такого ни разу не видел. Во-первых, эта штука очень маленькая, а во-вторых, с чего она рванула-то?
— А может, «станции» взрываются, чтобы ни у кого не возникало желания преследовать их дальше? — предположил капрал Подольский, и все сидевшие за столом повернулись в его сторону.
— Думаешь, пугают? — спросил Хирш.
— Но мы же пугаемся. Кому охота соваться дальше в лес после такого приветствия?
— Да уж точно, я после взрыва об этом даже не думал, — согласился Джек.
— М-да, — покачал головой капитан. — Похоже, надо писать запрос в бюро фронтовой разведки.
— Это долго, — сказал Хирш.
— Долго. Но ничего другого никто предложить не может. Пока нам везло с этими каракатицами, однако теперь мы встречаем их в каждой роще. И пока с этим не разберемся, будем сидеть тихо. В том смысле, что есть возможность без спешки провести ремонт подгоревшей проводки.
— И краску восстановить! — напомнил Джек.
— Да, и краску восстановить. А пока твой «таргар» в ремонте, вы с Хиршем можете снова ехать в город, развлекаться.
— А я? — спросил Подольский.
— И ты. Только ты будешь ездить в паре с Баркли, а Джек привык пить коньяк только со своим командиром взвода. Я правильно понял, капрал Стентон?
— Так точно, сэр!
75
Ночью Грейс спала плохо. Сначала была эта авария на улице под окном, а когда разъехались полицейские и кареты «Скорой помощи», ей вдруг приснилось, что кто-то пытается вскрыть ее дверь.
Она проснулась вся в поту, выхватила из-под подушки пистолет, прокралась к двери и, затаив дыхание, стала прислушиваться к каждому шороху.
За дверью было тихо, но стоило ей покинуть свой пост, как снова начинали мерещиться эти скребущие звуки, как будто кто-то пытался сломать замок.
Правда, замков было пять, и едва ли кто-то смог бы вскрыть их простой отмычкой, но потрепанной психике не прикажешь. Бойся, и всё тут.
А наутро пришлось оправдывать доверие высокого начальства и встряхивать головой, чтобы глаза не закрывались самопроизвольно.
— Ну и где этот твой фургон? — спросила Грейс, покосившись на связного.
— Мисс Роджерс, возможно, они поломались по дороге, ведь едут из самой Тексаколы, а это сто пятьдесят километров. Это жуткая глушь, мисс Роджерс, там даже связи никакой нет.
— Прошло пятьдесят три минуты с тех пор, как они должны были приехать. Сколько еще здесь сидеть? До вечера?
— Мисс Роджерс, если они не появятся через полчаса, вы поедете к себе, а я отправлюсь на поиски.
— Вы должны были предусмотреть это, Пай сер. Если объект ускользнет, Танжер вас просто уничтожит.