Диссидент. Том 1

Kimiko

Я медленно поднял голову. Заметив вывеску над зданием вокзала я просто взвыл.

Все эти уроды и мое попадание произошли прямо в моем родном городе Ярославле. Меня страшило то, что я будто бы находился в параллельной вселенной, где привычный мир стал чужим. Я не мог поверить в существование жутких тварей, не понимал, что происходит, ещё и нормальных людей в округе просто не сыскать! Красивые чистые улочки, все целое, никаких признаков ЧП!

Да, постепенно на город опускалась ночь, но это ведь не значило, что с наступлением темноты нормальные люди прятались в свои норы, лишь бы не пересекаться с невообразимыми тварями? Мне хотелось исчезнуть, вернуться в момент взрыва и не видеть всего этого. Я молился, чтобы

все, что произошло, оказалось лишь галлюцинациями. Но нет, я продолжал сидеть между почтовыми ящиками, накрывшись картонными коробками. Мимо то и дело проходили ужасающие монстры, слишком сильно похожие на людей. Они не замечали меня, просто слонялись вокруг, то завывая, то постанывая.

Так я просидел до самого утра, забившись в угол и глядя оттуда полными страха глазами. Но постепенно меня отпускало нахлынувшее напряжение, просыпался голод, да и замерз я сильно. И когда этих тварей вокруг уже почти и не осталось, я осторожно встал, едва не завалившись обратно на затекших ногах. Если я чего и успел понять за эту ночь, так это то, что из отражения в луже на меня смотрел совсем другой человек. Как только не понял этого при падении? Пожалуй, было не до того. Теперь же я знал, что я — больше не я. Нет волшебного воскрешения и перерождения в новом теле. Я просто… попал в другого человека.

Если конкретнее, это был парень лет восемнадцати, самый обычный, без лишних конечностей и слезшей кожи. С таким лицом и стилем затеряться в толпе — как нечего делать. Разве что под курткой была рубашка белая и галстук, — выходит, студент. Ну, таким было мое первое впечатление. Волосы темные и когда-то, наверное, были осторожно уложены, потому что где-то даже остались куски геля. Хотя от падения шевелюру разметало так, что у меня тогда так и не получилось пригладить растрепанное стихийное бедствие.

При себе у парня не оказалось ни документов, ни портфеля, чтобы узнать место, где он учился. Ну, тогда я думал, что он все еще учился. Телефон отсутствовал, как и какая бы то ни была техника. Зато в кармане я нашел пару банкнот, приятно удивившись родному рублю. Правда, тогда я решил, что все-таки немного сбредил. Ведь с пятисотки на меня смотрел фиолетовый гуманоид, восседающий на инопланетной альтернативе лошади.

Тогда меня это пригрузило настолько, что пришел в себя я только тогда, когда на небе рассвело, а на улицу вышли первые нормальные прохожие. В голове зрела цепочка, что ночные монстры — это дети людей и гуманоидов с купюр, хотя, конечно, полноценные люди вызывали слёзы облегчения. Я не один в этом месте, а значит, не все так ужасно. Мне ничего не оставалось, кроме как смириться с происходящим и выживать. Я взял себе цель на перспективу, состоящую из двух вариантов развития событий. Мне нужно либо подстроиться под жизнь моего вместилища, либо начинать все заново.

Легче было, конечно, подстроиться. Все-таки у нас нельзя просто так взять и появиться новой личности. Документы там нужны, бэкграунд какой. А то меня здесь, вероятно, вообще не существует. Тогда я просто встал, направившись к открывшемуся ларьку с сосисками в тесте. Пахло оттуда просто потрясающе, мой желудок как девчонка истекал соками, правда, желудочными. Не став шибко сопротивляться, я замер около меню, рассматривая ценовую политику и наименования. Конечно, ларек был со всех сторон окружен острыми пиками, а на окошке продавца виднелись толстенные решетки.

Но я смотрел только на еду. От одних красочных картинок рот наполнился слюной, а уж цены заставили меня перестать корить себя за трату последних денег. Чебурек стоил семь рублей. Семь! Сочный, жирный, с мясом. Как эта хрустящая корочка лопалась при укусе… Ну, это я тогда просто

фантазировал около ларька, ожидая своей очереди. Сделав заказ, протянул пятьсот рублей продавцу. Тот наворчал на меня, что с утра такие огромные купюры, но все же наскреб четыреста девяносто. На ещё за три рубля дал мне стаканчик чая, хотя тот стоил четыре. Эх, вот она русская душа! Черт его пойми когда я, зачем я, а люди свои всегда согреют. Прямо как чебурек с черным крепким чаем. И спокойнее на душе стало, и желудок не крутило. Я ещё поискал туалет, нашел только платный, но, в целом, был готов искать и самого себя. То есть… самого не себя.

Пока я раздумывал как вообще это сделать, на меня сзади кто-то налетел. Сильный удар в висок, под колени, и вот я лежу в луже, закрывая голову руками. Так быстро и неожиданно, что я даже не успел осознать происходящее, как на меня уже надевали мешок. Но даже понимая, что меня сейчас убьют, я был рад, что это сделают нормальные люди. Лучше так, чем в следующую ночь быть разорванным в клочья.

— Живой, сученыш, — проговорил с одышкой взрослый мужик, одетый в стиле лихих девяностых. Весь в черном, на боку барсетка. Это вообще единственное, что я успел разглядеть, пока меня не стали грузить в подъехавшую машину. — Ничего, тебе же хуже! Лучше бы мутанты тебя задрали, бесполезный ты кусок человека.

Теперь и я пожалел, что не разбился, тогда бы и монстров не встретил, и на этих похитителей не наткнулся. В это время мы круто развернулись, рванув прочь с привокзальной площади. Трясло меня ужасно, ещё периодически прилетало носками тяжелых ботинок то в живот, то в голову. Зато система работала и сообщала, что я могу вызвать полицию, если мне угрожает опасность. Этот вариант я не отсекал, просто хотел понять, к чему меня приведет эта дорога. Документов у меня нет, воспоминаний — никаких. И что я потом говорить буду после перестрелки? Извините, амнезия? Поэтому этот вариант оставил на крайний случай, а пока старался прислушиваться к разговорам и не шибко истекать кровью — нос мне, очевидно, сломали.

Правда очень быстро я опомнился, ну так, пришло запоздалое осознание, что, когда меня будут убивать, полиция может и не успеть приехать. Так что я тогда спешно подтвердил, что мне угрожает опасность, а система, голосом холодной суки, запросила мой пароль. Ну и пошло все к черту! — решил я. Получив ещё раз в лицо ботинком, я упал и так и провалялся до конца дороги.

— Приехали, голубчик, — хмыкнул второй голос, но видеть говорившего я не мог. — На выход.

Меня грубо схватили прямо за куртку на спине и вышвырнули из машины. Я упал на живот, сильно ударившись подбородком. Спасибо, что хоть язык не прикусил. Может и надо было сопротивляться, сражаться с ними, но… честно говоря, способен был я только не плакать, а в той ситуации это уже был небывалый успех. Меня быстро подняли и поволокли по грязи, а я едва успевал перебирать ногами. Промокшие штаны неприятно липли к телу, один из ботинок я вообще потерял, так что шел в том, что осталось. Носок моментально промок, между пальцев забивалась грязь, но это явно не самое худшее, что ждало меня впереди.

Пересчитав мной все ступеньки, ведущие вниз, а затем и пару пологих спусков, меня кинули, словно игрушку, в стену. Болело все, что только было, даже мелочь в кармане и та наверняка покрывалась синяками. Я ждал, что будет дальше. Ждал безжалостного выстрела, пыток, да даже экспериментов.

Только через час, по данным системы, меня усадили на какой-то стул, крепко стянув веревками по рукам и ногам. Ещё пара ударов в живот, и неизвестные сняли с меня мешок. Я поморгал, фокусируя зрение. Находился тогда в каком-то жутком месте, где воняло так, что меня едва не вырвало. Стены земляные, подпертые какими-то сваями, державшими потолок. Бугаи, притащившие меня сюда, вообще не могли встать в полный рост, потому что буквально упирались головами в потолок.