Дитё
Шрифт:
Повесив обратно на плечо и рюкзак, и сумку, я шел, держа перезаряженный автомат наготове, внимательно просматривая кусты на предмет других змей, на остальных обитателей джунглей мне было плевать с высокой колокольни.
Посматривая на деревья, я стал замечать, что тропические деревья и пальмы понемногу заменяются другими деревьями, более северными, что ли.
По моим прикидкам, за час я прошел всего около километра, тяжело поднимаясь по склону, устраивая маленькие отдыхи, поэтому заметив сбоку небольшую полянку, когда проходил заросший лесом склон, решил немного передохнуть
– Это еще что такое? А ну брысь отсюда! – махнул я рукой. Искать другое место для отдыха особой охоты не было, да и последствия борьбы с ураганом давали о себе знать, так что я был твердо намерен отдохнуть.
Рыжие обезьяны тоже завопили и стали прыгать с ветки на ветку.
Решив напугать обезьян, я стал прыгать и орать, чтобы спугнуть их. Несколько секунд понаблюдав за мной, они тоже стали прыгать, раскачиваться на ветках и орать. А вот некоторые обезьяны, к моему изумлению, стали копировать меня, вернее то, как я их пугаю. То есть встали на задние лапы и, прыгая с ноги на ногу, стали махать руками над головой и, почесывая ребра, угрожающе материться по-своему, что, в отличие от моего кривляния, было смешнее.
– Ах так, да? Ну, сами напросились! – возмутился я, заметив, что самый здоровый копирует еще и мои ужимки. Придерживая автомат локтем, чтобы не мешался, я зашарил по рюкзаку, ища то, что мне нужно.
– Попробуйте скопировать это, пародисты, блин! – крикнул я, кидая на середину поляны светошумовую гранату, и молниеносно бросился под прикрытие ближайшего дерева, так как слышал, что некоторые виды обезьян умеют кидаться своими какашками, вдруг и до такого додумаются. Обезьяны с интересом посмотрели на черный камешек, брошенный на листву.
Закрыв уши руками, я зажмурил глаза, и, сидя на корточках, ждал разрыва. Судя по тому, что после хлопка послышался многоголосый вой, граната успешно поразила рыжих обезьян своим выступлением. Встав, я с интересом выглянул из-за ствола дерева, осматривая поляну. Ветви деревьев вокруг поляны были в основном пусты, обезьяны лежали на земле и в кустах, всего парочка, уцепившись хвостами за ветви, висела вниз головами, слегка покачиваясь.
– Вот что делает человека человеком, – пробормотал я и, вздохнув, добавил: – Нелогичные поступки делают.
Гордо задрав подбородок, я вышел на середину поляны, где по маленькому кругу ходил тот самый здоровый обезьян-пародист.
– А ну пошел отсюда! – сказал я, дав ему пинка под зад, после чего осмотрелся. Почти все обезьяны лежали без движения, но с дергающимися частями тела типа уха, как у молодой самки, и были без сознания, но живы.
– М-да, лучше бы я мимо прошел, – брезгливо пробормотал я. Судя по запаху и виду, все макаки успели обделаться, и теперь только ненормальный будет отдыхать на этой изгаженной поляне.
– Тьфу на вас, просил же по-доброму, дайте отдохнуть, – вздохнул я и, развернувшись, направился искать для отдыха более удобное место.
Его
– Хорошо-то как, – довольно простонал я, потягиваясь. Закинув руки за голову, стал смотреть на ярко-синее небо, давая отдых уставшему организму.
Попив воды, достал из сумки морской бинокль, снял предохраняющие чехлы и приложил окуляры к глазам.
Несмотря на то что подняться я успел не так высоко, как хотел, но океан видел хорошо, и ни одного судна как вблизи, так и вдали не заметил, а вот моя «Ласточка» отчетливо выделялась на берегу из-за своего белого корпуса.
«Темнеет, нужно искать безопасное место и устраиваться на ночлег!» – подумал я, убирая бинокль.
Место для ночлега нашел в небольшой лощине, проход в которую вела тропа между высоких скал. Судя по протоптанной тропинке и следам зверей на ней, она была часто посещаемой. Что мне понравилось больше всего, так это следы маленьких козлиных копыт на мягкой траве рядом с тропой.
«Уже хорошо, с питанием на этой суше порядок, так что не пропадем», – решил я после небольшого осмотра. Заметив с краю лощины под нависающей скалой пару деревьев, направился туда, решив, что именно там буду устраивать лагерь, ходить по склонам горы мне уже изрядно надоело. В прошлой жизни находился.
Нарубив сушняка и срубив с дерева пару веток, которые тоже высохли, развел костерок, воспользовавшись зажигалкой. Из трех крепких веток соорудил перекладину, на которую повесил котелок с холодной родниковой водой из ручья, протекавшего неподалеку и уходившего куда-то под скалы. Пока вода закипала, я приготовил импровизированный спальник, проще говоря, нарубил и нарвал веток с густой листвой и травы и застелил одеялом, подумав, что надо было взять второе.
Как только вода закипела, бросил туда макароны и, помешивая, посолил, после чего, попробовав на вкус, стал при свете костра вскрывать одну из банок, решив остальные экономить, сделав НЗ, и жить пока охотой.
Поужинав макаронами по-флотски, я лег спать, укрывшись курткой, хотя ночь и не была холодной.
Проснувшись утром, первым делом проверил оружие, лежавшее рядом. Стряхнув с дробовика капли росы, я вскочил и стал привычно делать зарядку, после чего подхватил немытый котелок и тарелку и побежал к ручью умываться и мыть посуду.
На гору, где можно обозревать все окрестности, я добрался только к вечеру. Сложив вещи в компактную кучу, достал бинокль и осмотрелся. Переходя с края на край потухшего вулкана, я рассматривал остров. Да, я не ошибся – это был остров, и довольно большой. Где-то двадцать на пятнадцать километров. Осмотрев остров, стал внимательно разглядывать прибрежные воды, на предмет таких же невезучих или, наоборот, счастливчиков, как и я. Осмотрел также и берега, и сам остров. С противоположной стороны острова я заметил что-то большое, находящееся близко к берегу. Что именно – разглядеть не сумел, но то, что это какое-то судно, понял. Поэтому, спустившись метров на сто вниз с горы, я стал устраиваться на ночлег, решив еще раз осмотреться утром, а не сейчас, когда солнце почти село и начало темнеть.