Дитё
Шрифт:
– Нет, ну точно судно, только какое-то странное… нет, далеко, не разглядеть, – тихо пробормотал я, опуская бинокль.
Сейчас заходящее солнце не било мне в глаза, но все равно из-за большого расстояния ничего рассмотреть не удалось, понял только, что там что-то большое и белое.
– Ну и чего гадать? Сходим и посмотрим, только, надеюсь, там нет такой грязи, как рядом с «Ласточкой», опять отстирываться неохота, – сам с собой разговаривал я.
Решив не трогать НЗ, я пошел на охоту, прихватив снайперку и пистолет, остальные
Заметив в кустах, похожих на шиповник, какое-то шевеление, я подкрался ближе и, приложившись щекой к прикладу, всмотрелся в прицел.
«Сейчас прольется чья-то кровь, сейчас-сейчас!» – мысленно пропел я, заметив, что шевельнулись кусты на опушке справа, там явно кто-то рассматривал открытый склон, заросший густой травой.
«Пятница?» – с надеждой подумал я, наведя ствол винтовки на кусты. Однако меня ждало разочарование. То, что там человек, я не ошибся, однако, рассмотрев в прицел, кто там, только удивленно выругался.
– Да это издевательство какое-то, второй раз я с ними встречаюсь! – невольно тихо пробормотал я, разглядывая в прицел заросшее щетиной лицо старпома «Абхазии».
Что мне не понравилось сразу, так это какое-то загнанное выражение Олега Владимировича, когда он рассматривал заросший изумрудной травой открытый ветрам склон горы.
«Что бы это могло значить? Их что, кто-то преследует?» – Последняя мысль мне не понравилась сразу, и я стал осматривать склоны, деревья, кусты, ища опасность, но все мои попытки обнаружить хоть кого-то, кроме группы советских моряков, не увенчались успехом.
«Нет, никого. Кого же они боятся? Или я ошибся?» – подумал я, осматривая моряков. На виду было человек пять, но, судя по теням позади них, там находился кто-то еще. Нет, я все-таки не ошибся. Выглянувший из-под куста моряк с перевязанной головой, в котором я с удивлением узнал боцмана, тоже был не больно спокойным. Их явно кто-то гнал сюда.
«Смотри-ка, очнулся, значит!» – подумал я про боцмана, и тут краем глаза заметил какое-то движение внизу по склону. В прицел я смотрел, как меня учили, то есть оба глаза открыты, вот так свободным глазом я и уловил движение группы людей, скрывшихся за большими валунами камней. Крутанувшись на месте, с интересом вгляделся в проход между валунами и высокой скалой.
Так и есть. Пятеро парней вполне европейской наружности, увешанные оружием, поднимались по склону явно по следам моряков.
Вопрос помогать или не помогать нашим не стоял, что я, совсем без совести? Конечно, я помогу им, да не себе в убыток. За просто так только кошки родятся. Закон трофея еще никто не отменял.
Из своего укрытия я с интересом наблюдал, как за перемещением моряков, так и за преследующими их вооруженными людьми, кто они – не знаю, но судя по тому, что они наверняка прибыли морем, то, скорее всего, пираты.
Моряки видели преследователей и понимали, что если выйдут на открытое пространство, попадут
Положив подбородок на руки, я с интересом наблюдал за их перемещениями, переводя глаза с одной группы на другую.
Для стрельбы по пиратам возможности я пока не видел. Ну, завалю одного, другого, остальные попрячутся, а это мне было не нужно. Обладая огромным опытом горных боев, я терпеливо ждал, пока мне не представится возможность действовать, а сейчас просто наблюдал, жалея, что нет пакета с семечками. Чипсы я не особо жаловал.
«Грамотно действуют, опыт явно присутствует!» – профессионально оценил я работу преследователей. По тому, как пираты загоняют моряков и прижимают их к отвесной скале, не давая обойти ее, было видно: подобный опыт у них был.
«О, один отошел, обходит кусты, другие его не видят!» – быстро оценил я ситуацию. Вскинув винтовку, произвел выстрел, целясь в голую грудь, перетянутую ремнями разгрузки.
Пронаблюдав, как пират молча падает от попадания в сердце, я перевел прицел на других пиратов и стал отслеживать их перемещение. Пропажу одного из своих они заметили не сразу.
«Ну ладно, нечего тянуть», – решил я.
Пираты уже вошли в ту зону, где укрыться от моего огня не было никакой возможности, да и наблюдать мне уже надоело. Поэтому, наведя перекрестья на замыкающего, я нажал на спусковой крючок и так, переводя ствол винтовки с одного на другого, перестрелял всех, только второго, судя по виду, командира, я ранил в плечо, выбив из рук автомат.
Вскочив, рванул рваным зигзагом к пиратам, держа их на прицеле. Раненый, когда я подбежал ближе, начал отходить от шока и уже шарил глазами вокруг в поисках автомата, зажимая рану рукой.
– Куда?! Н-на, ка-азел! – выбил я у него из рук подобранный автомат и следующим ударом по голове отправил в нокаут.
Быстро достав пистолет, прошелся и сделал контроль, убрав подранков. После чего стал собирать оружие, складывая его в кучу.
– Ну, и долго вы еще будете прятаться? – спросил я по-русски, не оборачиваясь к кустам.
То, что там кто-то скрывается и наблюдает за мной, я уже понял, поэтому и начал первым, чтобы не тянуть время.
– Так это же Артур Александров! – послышался изумленный выдох, едва слышный из кустов.
Покрутившись на месте, чтобы меня можно было разглядеть получше, я принял позу фотомодели перед съемкой, уткнув приклад винтовки в бедро, и сказал:
– Можете выходить, плохие наказаны. И кстати… а они кто?
Из кустов показались Славик-радист и боцман, который настороженно наблюдал за мной.
В отличие от боцмана, Слава сразу подошел ко мне и поручкался, здороваясь.
– Классно ты их. Охотой занимался? – спросил он сразу же.
– Ага, – кивнул я. Не объяснять же ему, что охотился в основном на людей.