Дитя Бунта
Шрифт:
— Я только за! Поехали. Позвоним в клуб сначала, есть ли там места на вечер.
— Хорошо, поехали…
Пресловутое переодевание состоялось в отеле близ Принцесс-стрит, где остановился Морни. Светить его «Валькирию» около эльфийского клуба было бы не самым лучшим решением, а потому мы прогулялись пешком — благо, дождь уже прекратился. Каковы бы ни были сейчас антитеррористические меры, усиленные в эльфийском квартале Эдинбурга, пренебрегать личной безопасностью не следовало. Под летней курткой у меня была неизменная подруга сорокового калибра —
Что ж, поменяем старую на новую.
Эльфийский клуб располагался в конце Принцесс-стрит, в уединенном зеленом уголке, утопающем в цветах. Несмотря на то, что территория стала эльфийским кварталом, названия улиц остались человеческими. Какой смысл переименовывать их в чужом мире, вынужденно ставшим твоим домом?.. Предварительный звонок администратору позволил убедиться, что мы не будем в клубе нежеланными гостями. Увы, такой поздний приезд не дает стопроцентной гарантии в том, что мы оба найдем себе пару на вечер.
Эльфы помешаны на приватности. В клубах сохраняется полное инкогнито — никаких имен, а порой — и лиц. Точнее, лицо почти всегда скрыто черной полумаской, как у нас с Морни сейчас. Для представителей благородных Домов это вообще негласное правило, ставшее традицией. Никаких записывающих устройств, никаких камер наблюдения — впрочем, как и в чисто эльфийских отелях. Таковы правила…
Среди посетителей обоего пола в клубе почти всегда только Темные, появление Светлого эльфа — из ряда вон, но случается. Светлых эльфиек в подобных заведениях я вообще никогда не видел. Обычно приходят те Светлые эльфы, которые с начала Сопряжения живут на территории дроу, и хорошо знакомы с особенностями нашей культуры общения между полами.
Гостиная была оформлена в соответствующих тонах строгого, не переходящего границы умеренной роскоши стиля арт-деко. Черный, серый, серебристый цвет деталей интерьера, изысканная подсветка — достаточно яркая, чтобы гости клуба могли присмотреться друг к другу, и в то же время — сохраняющая интимный полумрак по углам помещения. Впрочем, присматриваться особо не к кому, гостиная почти пуста. С правой стороны, около стойки бара, тихонько беседовали сложившиеся пары, и свободно прогуливающихся дам там явно не наблюдалось. Но в том самом левом углу…
Да. Одинокая эльфийка — притом, с открытым личиком, что бывает не так часто. Простолюдинка, иногородняя провинциалка: приехала по делам в Эдинбург и не особо заботится о том, что репутация каким-то образом пострадает. Леди ни за что не пойдет в эльфийский клуб в вечернем платье, она отдаст предпочтение темному коктейльному варианту. На этой же посетительнице было именно вечернее платье, с глубоким декольте. Дорогое, красивое, и, увы, безвкусное, ибо не подходило к обстановке и стилю клуба.
Молоденькая эльфийка, слегка смущенная (только наметанный глаз дроу может заметить румянец на лице другого дроу при должном освещении), определенно неопытная (девочка, ну кто
Как только это выражение появится на милом личике, уже никто не подойдет, потому что не захотят испортить вечер ни себе, ни ей…
Я бы, скорее всего, и сейчас не подошел бы к ней, если бы… если бы не глаза. Светло-карие глаза, теплого цвета палых листьев на дне лесного ручья, готовящегося к будущему зимнему сну. В других глазах, глазах Айли Барнетт, я видел ожесточенную битву между желанием жить и смертельной усталостью, в глазах юной безымянной эльфийки — вызов всем окружающим и, кстати, самой себе, осмелившейся сесть в дальний левый угол эльфийского клуба.
Совсем разные женщины, бесконечно далекие друг от друга.
Не знаю, хочу ли я видеть рядом с собой Чудовище Айли — несмотря на реальную возможность, предоставленную решением Владыки Темных. Если ее смертельная усталость пересилит желание жить дальше, все усилия сделать из нее пылкую любовницу пойдут прахом и превратятся в пытку и для Айли, и для ее хозяина.
Но хотя бы эта девочка заслуживает приятного вечера — в награду за «взрослую» смелость.
Дело в том, что дама, севшая в левом углу гостиной, должна отдавать себе полный отчет вот в чем: никто не будет спрашивать, что она хочет. Имеют значение только желания того, кто к ней подошел. Если ты к этому не готова, нужно искать себе партнера на правой стороне гостиной или около барной стойки.
Девочке точно повезло, что рядом оказался Морни. Он довольно быстро подбирает ключик к женщине любой расы, а эльфиечка со скрещенными лодыжками забавляет его ровно на столько, что он готов дать ей то, что она хочет — в разумных пределах, чтобы не напугать.
Сейчас он уже сел в кресло напротив — так, чтобы прикрыть юную особу от всех прочих посетителей, и предложил ей бокал белого вина со льдом. То, что нужно. Она будет польщена вниманием и расслабится.
— Одиночество — не самое лучшее времяпрепровождение, правда? — с располагающим весельем в голосе спросил Морни, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос. — Кто из нас двоих мог бы разделить с вами вечер?..
Карие глаза дерзко блеснули.
— А если я скажу, что это могли бы быть… вы оба? — она с озорством улыбнулась. — Я бы хотела… узнать, каково это — не смочь встать без посторонней помощи… после…
Однако! Она не понимает, о чем просит?!
— То есть, — безжалостно вставил я, — быть затраханной нами обоими так, чтобы потом не встать без посторонней помощи и, кстати, после всех возможностей, на которые намекает левый угол?
Юная особа переступила ножками, тонко стукнули каблучки о паркет. Стройные лодыжки, обтянутые тончайшими чулочками, больше не скрещены, глазки опущены вниз.