Дитя Бунта
Шрифт:
Ой! Мне же запретили гладить! Монстр находится «при исполнении»! Сейчас откусит мне руку!
Однако тот, кто был на ответственном задании и при исполнении, не откусил мне ничего. Харт сменил поскуливание на повизгивание, явно радостного характера, и несколько раз лизнул мне обе руки, громко пыхтя при этом.
— А ты не такой уж монстр! — прошептала я, осторожно отнимая ладонь. — Может, и твой хозяин тоже…
В неполные четыреста (или сколько ему там?!) лет эльф задумал ускакать на утес, чтобы швырять камешки в море? Почем мне знать, может, дроу доводилось бывать в этой точке местности
Что заставило Палача бродить по плато на утесе, неважно. Здесь просто хорошо, невероятно хорошо!
Дроу немедленно обернулся, стоило мне воскликнуть это вслух. Я не могла издалека рассмотреть выражения его лица, но мне показалось, что полковник вздрогнул, прежде чем сделать несколько шагов в мою сторону. Харт не вытерпел и помчался ему навстречу, забыв про свою миссию охранника.
Тут Оустиллу кто-то позвонил, и вот после этого-то звонка эльф не просто пошел мне навстречу, а пошел быстро. На ходу сцапал волкодава за ошейник, встряхивая и выговаривая на эльфийском за плохое поведение. Пристыженный пес коротко тявкнул, как будто оправдывался — мол, никуда твоя хромоножка не денется… Конечно, пес был прав, куда я сбегу, но дроу нахмурился:
— Пойдем. — Бросил он мне.
Такое ощущение, что сердится он не на меня, не на собаку… Дело в этом вот звонке. Я обратила внимание, что дроу вооружен — у него на поясе кобура, та же, что и вчера была. Не для мощной и тяжелой «Осы», в кобуре что-то попроще. И сейчас он как бы невзначай коснулся рукоятки пистолета, словно проверяя, все ли в порядке, легко ли достать оружие. Айтел загудел снова. Оустилл разговаривал с кем-то на эльфийском, понизив голос, но ни эта мера, ни шум внезапно поднявшегося ветра, ни крики чаек не могли помешать расслышать часть фраз:
— Ta a fhios agam an bothar bac. Nach bhfuil se ina fhadhb do mo guys. Silim go bhfuil se anseo cheana fein.
Прим. авт.: Я знаю, что дорога перекрыта. Для моих парней это не проблема… думаю, что он уже здесь (ирл.)
О ком говорил полковник — непонятно, но эти слова меня не напугали нисколько. Чем меня можно напугать после всего, что случилось за несколько ближайших недель?! Да ничем…
Дроу быстро подошел ко мне:
— Держись рядышком, Dearg. И давай-ка, уйдем с открытого места.
Я все же спросила, что случилось, не преминув упомянуть про ловлю «на живца».
— Насчет ловли врать не стану. — Легко согласился Палач, свистом подзывая Харта, успевшего отбежать на добрые пятьдесят футов в погоне за стрекозами в траве. — Есть такая мысль, но, возможно, ты не та рыбка. Тут немного другое дело. Не заморачивайся, иди спокойно, без суеты, не крути головой.
Выражение его лица также не несло никаких признаков беспокойства,
Мы миновали струящееся море травы и вступили на ту самую каменистую тропинку, которая вела в тисовую рощу. И только-только вошли под сень деревьев…
Я даже ничего не поняла сначала. Вдруг неуловимо изменились тени среди тисов, крепкая мужская рука взяла меня за плечо, вынуждая остановиться, и одним движением придала направление, отодвигая за спину полковника. В ту же секунду изменилось поведение Харта: увидев кого-то, он поначалу завилял хвостом, словно перед старым знакомым, но тут же напрягся, как перед прыжком, выступая впереди эльфа.
Оустилл сразу выхватил свой пистолет, бросив мне сквозь зубы:
— Не высовывайся.
Из-за его широкой спины я вообще ничего не видела.
— A chur ar an gunna sios, saighdiuir. — Негромко сказал полковник. — Ni feidir leat a thabhairt do dheirfiur agus a inion ar ais. Mas mian leat a shoot — a ligean ar e a dheanamh le cheile.
Прим. авт.: Опусти ствол, солдат. Нельзя вернуть твою жену и дочь. Хочешь пострелять — давай, перетрем вдвоем (ирл.)
Низкое рычание пса показало, что он на грани и готов броситься вперед, чувствуя исходящую от кого-то угрозу. Я отчетливо осознала, что если волкодав это сделает, последуют выстрелы с обеих сторон, и что тогда?..
Я сдвинулась влево на дюйм, пытаясь рассмотреть того, кого Оустилл назвал «солдатом», и тут же приняла прежнее положение. Тропинка проходила между двумя толстыми тисовыми стволами, а на тропинке, футах в пяти-шести впереди, стоял дроу в светопреломляющем камуфляже, практически сливающимся с местностью. Сейчас на него падал солнечный свет сквозь кроны деревьев, а потому эльф был более заметным.
Он тоже держал в руках пистолет, направленный на нашу небольшую группу. Он не двигался с места, понимая, что присутствие огромного волкодава работает против него. Первая пуля достанется нападающему псу, и тут же выстрелит полковник. Расстояние смешное, все выстрелы будут в упор!
— Lig di teacht amach. — Так же негромко произнес солдат. — Nil aon ghearain, mo Tiarna.
Прим. авт.: Пусть она выйдет. К вам я претензий не имею, милорд (ирл.)
— Ta si faoi mo chosaint.
Прим. авт.: Она под моей защитой (ирл.)
Ни один, ни другой — оба не хотят уступить… Палач сказал о сестре и дочери… Здесь, на тропинке стоит тот, у кого погибли родственники в ходе беспорядков, я же понимаю. Он считает, что я избежала наказания! Недавно я признавалась самой себе, что устала скрывать свои мысли, и буквально только что — что я больше не могу бояться.
Я не боюсь смерти.
Мужчины и пес — никто из них не ждал от меня никаких действий или движений. Время растянулось бесконечной лентой, замедлив ход событий. Все застыло: звуки рощи, мое собственное дыхание, даже сердце как будто остановилось.
Итогом моего стремительного порыва стало следующее: эльфы не держат друг друга «на мушке», потому что я стою на тропинке, на коленях перед солдатом, потерявшим сестру и дочь, а дуло его пистолета направлено мне в лицо.