Дитя лета
Шрифт:
На первой был изображен сельский дом с черной дверью и розовыми ставнями с прорезными сердечками и сад, полный лилий и роз.
На второй в воздухе парила белая детская корзинка, несомая красно-желтым воздушным шаром над зеленым сельским пейзажем.
На третьей – голубой железнодорожный фургон, который приютился среди заснеженных сосен, где в темных ветвях укрылись четыре совы с золотыми глазами.
На четвертой – карусель с китами вместо лошадок.
На пятой рыбы летали по небу, а птицы плавали под водой.
На шестой была рождественская ночь с елью во дворе их дома и на ели вместо шариков висели сердечки, а вместо лампочек – настоящие звезды.
На седьмой был вышит тот же дом, что на первой, только ужатый до размеров кукольного домика; вместо черной
На восьмой несколько девочек и женщин в шляпах и теплых куртках грели руки у костра на заснеженном, скалистом берегу, а на заднем плане весело плескался белый кит. Здесь были и сама Роуз, и мама, Синди, Марлена, Нэнни и все «Девы Нанук Дикого Севера». Роуз узнала всех, кроме двух женщин, стоявших немного поодаль… мама сказала, что это бабушка и прабабушка.
А девятый… Роуз знала, что как раз сейчас мама занята вышиванием девятого квадрата. Она закрыла глаза и представила… Она знала, как сильно мама ее любит. Даже теперь, когда ей уже почти девять, она чувствовала эту огромную любовь до боли. Нося в груди такое уязвимое сердце, Роуз чувствовала некоторые вещи гораздо острее. По коже пробегал озноб, как под дуновением прохладного бриза, и вся она наполнялась желаниями и словами других людей, словно их сердца напрямую общались с ее сердцем.
Не все, но некоторые. Например, сердце Нэнни. Роуз всегда безошибочно угадывала, о чем та думает. Она чувствовала ее радость и любопытство, власть и силу. То же самое и с мамой: Роуз всегда знала, когда мама счастлива, а когда грустна, когда она устала и особенно когда она беспокоится – за нее, Роуз. Так и теперь, перед предстоящей операцией, перед поездкой в Бостон. И только об этом она и думала, даже торопясь поспеть с вышивкой ко дню рождения дочери. Но Роуз сейчас не интересовали ни мама, ни Нэнни, ни даже Джессика – еще одно существо, ставшее родным.
Доктор Нил. Вот кто не шел из головы. Это даже забавно. В трудные моменты, когда бы он ей ни понадобился, он неизменно оказывался рядом. Сегодня он вместе с ней сидел возле каменного рыбака, держа ее за руку и давая тем самым понять, что она не одна. Роуз знала, что, если бы у нее был отец, он вел бы себя точно так же, как доктор Нил. Он бы заботился о ней.
Доктор Нил такой большой. В тот момент, когда на нее накатил самый сильный страх, когда она почувствовала, что не в силах вздохнуть, он на минуту обвил ее рукой. Роуз закрыла глаза и почти падала в обморок. Ей хотелось, чтобы ее обнял отец, чтобы он любил ее. У всех ее друзей есть отцы – даже у Джессики, пусть он и отчим ей. Не важно.
Роуз почувствовала, как бьется сердце под ее зеленой футболкой. Ей снова и снова хотелось, чтобы сердце стало наконец невредимым. У нее есть мама, которая ее любит; хорошо бы был и отец. Никакие вышивки ко дню рождения, никакие праздники в ее честь, никакие операции в мире не могли сравниться с этим.
Почему мама против того, чтобы доктор Нил пришел к ней на день рождения? Даже если она недолюбливает его – но Роуз не слепая и прекрасно видит, что очень даже долюбливает, только виду не подает, – так почему же его нельзя пригласить? Пусть другие дети побаиваются его искусственной руки, пусть называют его Капитаном Крюком, все равно она его любит.
Она была уверена, что, будь у нее отец, он был бы в точности такой, как доктор Нил. Он любил бы китов, дельфинов и даже акул. Он бы никогда не сдавался, даже притом что, что какая-нибудь часть его тела была искалечена. И всегда бы все бросал, чем бы ни занимался, когда у маленькой девочки начинались сердечные боли у подножия каменного рыбака.
Он бы… Он бы…
Глава 5
Рабочий стол Секретного Агента служил ему летательным аппаратом. Сидя в кресле и нажимая на кнопки пульта, он мог оказаться где угодно, в любой точке США. По беспроводной связи он мог попасть куда-нибудь на лайнер в Карибском заливе, или в Атлантике, или в Индийском океане. Он мог перенестись в Париж, во Францию. Или в Акрон, штат Огайо; в Хартфорд, штат Коннектикут; в Феникс,
А на самом деле он сидел в Норт-Энде Бостона, над кафе, где весь день в воздухе веяло ароматом эспрессо.
Квартирка у него была маленькая, но до этого никому не должно быть дела. С тем же успехом это могли быть и шикарные апартаменты в небоскребе на Парковой авеню в Манхэттене или ранчо в Монтане; это мог быть уютный домик на длинной косе Джерсийских пляжей, одно окно которого выходило бы в Атлантику, другое – на Барнегат-Бэй. Это мог быть и какой-нибудь район южного побережья, где-нибудь поблизости от того места, где несколько лет назад какой-то псих убил Джанни Версаче. Это даже мог быть просто соседний дом, а он сам – обычный парень, который ходит в магазин и старается порадовать близких.
Он проголодался. Перед тем как приступить к делу, он достал рут-бир 3 и разогрел в микроволновке два баррито 4 с говядиной. Поставил тарелку на стол и ткнул в кнопку компьютера, готовый войти в сеть. Да, он совсем оголодал – баррито заглотнул в три укуса. Подождал, пока машина загрузится. Ну, куда сегодня? Куда нынче вечером приземлится его летательный аппарат?
Была пятница…
Любимые сайты. Просмотрел длинный список, выбирая, на чем остановиться. У него были сайты его дам, сайты игровые, спортивные и деловые. Но в первую очередь нужно было заняться поиском: он искал одного человека на тех сайтах в Интернете, на которых этот человек обычно любил бывать. Попытки разыскать его – вернее ее – требовали ужасно много времени. Но были и другие насущные задачи. Например, раздобыть денег, пока он занят поисками нужной ему особы – сучки, которая формально доводится ему женой. Сегодня, просматривая список, он сконцентрировался на сайтах, где можно было неплохо подзаработать. А то его счет изрядно истощился. Одним из самых продуктивных и выгодных адресов в Интернете в последнее время стал SpiritTown.com. – сайт фанатов группы «Спирит».
3
Рут-бир – шипучий безалкогольный напиток из корнеплодов, приправленный мускатным маслом.
4
Баррито – тип горячего сэндвича; мясо или бобы с сыром, завернутые в кукурузную лепешку.
Группа была вполне сносной с музыкальной точки зрения и достаточно популярной, чтобы и теперь, через двадцать лет после выхода в свет их первого альбома, собирать полные стадионы и залы. Всегда можно было рассчитывать на то, чтобы, влившись в толпу фанатов, стрельнуть у кого-нибудь из них денег. Для тех же целей годились еще кое-какие группы. Ну и названия! «Спасите Влажные Леса», «Свободные и Невинно осужденные», «Женские права», «Мир» и прочая душещипательная либеральная чушь. Помнится, жене нравился «Спирит». Маленькая Мисс Спасительница Мира…
Секретный Агент пролистал доски объявлений «Спирит». Их участники брали псевдонимы из названия их песен. Для них это так типично, а для него – так удобно, если нужно было нащупать и установить контакты. Имена практически гарантировали ему деньги, которых он просил, – Дитя-Мира, Грош, Желание23, Люби-или-умри, Одинокая Дочь… Его жена время от времени появлялась под именем Аврора, но у него было ощущение, что после их разрыва она сменила вывеску. «Авроры» что-то давненько не видать…
Он наскоро пробежал список последних тем – почти половина их была посвящена творчеству группы «Спирит», их музыке, стихам, шоу и пиратским изданиям. Остальные касались политики и более общих предметов, интересовавших фанатов «Спирита». Жаль. Он даже крякнул, поудобнее усаживаясь и приготовившись что-нибудь набрать. Эти ребята просто взывают о том, чтобы их обвели вокруг пальца – им есть дело до всего и всех: «Поможем Раковым Больным», «Голодающие мира», «Можем ли мы помочь обездоленным детям?»