Дитя любви

Робардс Карен

Гости расступились, а потом проследовали за ними.

– Плохой! – Хлопанье крыльев за спиной заставило всех пригнуться. Выпустив когти, Горацио стремительно спланировал на Ника. Тот быстро закрылся рукой.

– Пожалуйста, снимите с меня эту глупую птицу! – взмолился Ник. Мэгги безудержно хохотала. Остальные тоже смеялись, видя, как Горацио отважно спускается вниз по руке и подбирается к лицу. Ник съежился и втянул голову в плечи. Тетушка Глория поспешила на помощь попугаю.

– Иди ко мне, – ласково позвала она, подставляя два пальца. С минуту Горацио смотрел на Ника огненным глазом.

– Плохой! – трескучим голосом выкрикнул попугай и

переступил на руку тетушке Глории. Сочувственно поцокав языком – это относилось, конечно, к Горацио, – она направилась с ним в кухню.

Мэгги продолжала давиться от смеха, в то время как Ник бросал на нее уничтожающие взгляды.

Через минуту тетушка Глория вернулась, и компания расположилась в гостиной.

Небольшая комната выглядела очень уютно: просторный коричневый диван с мягкими кожаными подушками, овальной формы ковер, вдоль стен столики для кофе в стиле начала века, лампы с оранжевыми абажурами, телевизор. Большой круглый обеденный стол, обычно стоявший в углу, сегодня был выдвинут на середину и покрыт зеленым сукном, вокруг – в беспорядке отодвинутые стулья. Установленная в центре стола короткая толстая свеча в стеклянном подсвечнике в виде шара, отбрасывала на сукно тусклый свет, остальная комната была погружена во мрак.

– Мы пытались вызвать дух тети Дотти, – объяснила Глория, заметив удивленный взгляд Ника.

– Она куда-то спрятала свои драгоценности, и я никак не могу их найти, – пожаловалась одна из женщин, вероятно, Дотти. – Уже три месяца Глория старается войти с ней в контакт, но тетя Алиса не хочет разговаривать с нами.

– Зато с нами говорил твой отец, – радостно объявила тетушка Глория. – Ему пришлось улизнуть от твоей матери, которая, ты уж меня извини, похоже, очень ревнивая жена. Но уже два раза ему это удавалось. И в последний раз он оставил для тебя послание.

Ника это начинало забавлять, Мэгги же, которая за эти двенадцать лет по-прежнему продолжала находиться в курсе общения тетушки Глории с духами, приняла сообщение как должное.

– Правда? – спокойно отозвалась она, в то время как ее и Ника неуклонно продолжали сдвигать друг к другу на диване.

– Да, конечно… да вот оно. Я же помню, что оно где-то здесь.

«Где-то здесь» оказалось печкой, топившейся обычно дровами, однако, к счастью, в настоящий момент на улице было тепло. С торжествующим видом тетушка Глория взяла белый конверт, прикрепленный магнитом к железной дверце, и протянула его Мэгги. На конверте было ее имя. Внутри Мэгги обнаружила сложенный втрое желтый листок бумаги с клейким краем, так что «послание» было запечатано. Она развернула его.

– Твой отец пишет тебе письма? – наклонившись к ней, прошептал Ник. В голосе его слышались одновременно недоверие и заинтересованность.

– Запись с голоса, – так же шепотом ответила Мэгги. – Знаешь, когда медиум, сидя за столом, впадает в транс, то дух входит в его тело и говорит через него. Папа постоянно так общается со мной.

Ник закатил глаза. Мэгги тем временем прочитала записку. Она гласила: «Магдалена! Опасность близко. Остерегайся беды…» Записка была написана так называемым беспрерывным письмом, как обычно писала тетушка Глория со слов духа. Последнее слово, «беды», практически невозможно было разобрать.

Хоть она и привыкла к причудам тетушки Глории, но эта подействовала даже на неб. Читая записку во второй раз, она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Сложив бумагу, Мэгги сунула ее в карман.

– Он, конечно, не говорит

точно, что именно имеет в виду, – досадливо посетовала тетушка Глория. – Какой беды тебе надо остерегаться? Я попросила его объяснить, но тут его позвала твоя мать, и он ушел. Сказал только, что если она застанет его здесь со мной, то у него будут большие неприятности.

– Она не должна быть такой ревнивой, – вмешалась одна из женщин – Бетти? – так, словно компания уже не раз обсуждала эту тему.

– Женщины всегда ревнуют, – пробормотал Харви. Судя по тому, какими взглядами они обменялись при этом, Мэгги заключила, что они муж и жена.

– Если у них есть причина, – огрызнулась Бетти.

– Не исключено, что тебе грозит какой-нибудь несчастный случай, – нахмурившись, продолжала тетушка Глория, не обращая внимания на перепалку, – Хорхе оставил это послание месяц назад, так что, если что-то и должно случиться, может, оно уже и случилось. Знаешь, они ведь не могут далеко заглядывать в будущее. Во всяком случае, не беспредельно, как считают многие, так, на несколько недель вперед. У тебя был какой-нибудь несчастный случай?

– Она поранила запястье, – вмешался Ник. Мэгги удивленно посмотрела на него. А она-то думала, что он и не заметил.

– Правда, дорогая? – И тетушка Глория вперила в Мэгги пронизывающий взгляд.

– Я упала с лестницы, – непроизвольно дотрагиваясь до больной руки, ответила Мэгги.

– А я думал, ты споткнулась о собаку, – раздался неожиданно резкий голос Ника.

Застигнутая врасплох, Мэгги замялась, но тут же взяла себя в руки.

– Действительно, я споткнулась о собаку, потому и упала с лестницы. – Она совсем забыла, что рассказывала Салливанам в клубе, и Ник это слышал. Черт бы побрал его память! И что он цепляется к словам? Никто никогда всерьез не относился к ее выдумкам, которыми она объясняла свои синяки и вывихи, так что» порой она могла позволить себе кое-что и перепутать. Значит, Ника это волновало по-настоящему?

– Какой ужас! – поцокала языком тетушка Глория. – Ты растянула связки? Надеюсь, ты попарила руку в настое ромашки? Тогда не так сильно распухает.

– Конечно, – соврала Мэгги, испугавшись, что если она скажет правду, то Глория немедленно заставит ее парить руку. – Все в порядке, ничего особенного.

– С какой это лестницы ты упала? – небрежно спросил Ник. Глаза его при этом настороженно блеснули.

– С той, что ведет от подъездной дорожки к входной двери. – Не исключено, что ему известно о запрете Лайла держать собак в доме. – На днях заезжала приятельница и привезла приглашение, которое не успела отправить по почте. Я побежала по ступенькам, чтобы оставить его на столике внизу, у двери, и не заметила, что собаки тоже бегут за мной, а когда повернулась, то не увидела их, споткнулась об одну и упала.

– Кто это был?

– Симус, – зло посмотрев на него, с вызовом ответила Мэгги. – Что еще ты хочешь знать?

– О, массу вещей! – И он улыбнулся ей такой улыбкой, от которой ей стало не по себе. Ей почему-то показалось, что он знает все подробности ее жизни. Конечно, это ерунда, такого просто не может быть. Если бы он знал, то не сидел бы сейчас здесь так спокойно. Он всегда умел дать понять, будто знает больше, чем есть на самом деле, и таким образом заставлял ее сознаться в своих проступках. Но сейчас он точно не знает, и она должна помнить об этом. Он все это время… ничего не знал. И не узнает. Пока она сама ему не скажет.