Дитя любви
Шрифт:
– Я видела, как кошка умывала морду и уши, - говорила она.
– И будь я проклята, если она не лежала, закрыв морду лапой. "Сразу видно, дождь грозит, когда кошка так лежит!" И мои старые косточки сказали мне сегодня утром то же самое. Попомните мои слова, к концу этого дня такой дождь хлынет - света белого не взвидите!
Эмили Филпотс сказала, что и гроза будет, потому что у нее всегда спина болит к грозе, а Джаспер пробурчал:
– Конец света, вот что будет! И разразится он в должное время!
– Снова собрались на прогулку, мисс Присцилла?
–
– Да, поразмяться, Салли.
– Лучше бы вам сегодня никуда не выезжать! Хоть бы они не следили за мной так пристально. Кажется мне или действительно они следят за мной больше обычного? Рассказала ли Элен о набегах на кладовую Джасперу? Если он "сядет нам на хвост", мы пропали.
Так я ехала, погрузившись в беспокойные думы, корзина с едой была крепко привязана к седлу. Интересно, сколько еще будет отсутствовать Ли? Мы скучали по нему, нам необходимо было его руководство.
Я выехала на одинокую полоску пляжа. К моему облегчению, никого не было видно. Я стреножила коня и привязала его под нависающей скалой. Потом я вошла в пещеру. Горела лампа, которую мы привезли Джоселину, и тут я увидела его: он крепко спал. Он выглядел юным и прекрасным, как греческий герой. Без парика, который лежал рядом, он был еще красивее. Его светлые, коротко подстриженные волосы кудрями рассыпались по камню, и он выглядел абсолютно беззащитным. Я испугалась за него. А что если бы кто-нибудь ненароком забрел в пещеру и обнаружил спящего?
Не решившись разбудить его, чтобы не испугать, я на цыпочках вернулась ко входу и тихонько окликнула его. Он привстал и улыбнулся, после чего вскочил на ноги.
– Да это же Присцилла! Вы мне как раз снились! Мне снилось, что вы вошли и смотрите на меня!
– Это так и было. Я испугалась: лампа была зажжена, и я подумала, что кто-нибудь может заметить ее!
– Но я здесь никого не видел с тех пор, как вы привезли меня сюда!
– Летом здесь будет много народа, но к этому времени вы уже будете далеко. Я привезла вам куропатку и кусок поросенка. Думаю, вы можете выйти на воздух, а я буду настороже. Пока что дождь перестал, но скоро он снова польет, я уверена. Выходите, наслаждайтесь воздухом, пока это возможно.
Я разложила еду. Я привезла с собой немного эля, который он с жадностью выпил. Он улыбнулся и сказал:
– Знаете, прошлой ночью я подумал, что даже счастлив, что все так случилось: я познакомился с вами!
– Вам пришлось заплатить высокую цену за это знакомство!
– ответила я.
Тогда он взял мою руку и поцеловал.
– Это важней всего в моей жизни!
– произнес он.
– Вы слишком долго находитесь наедине с собой, - возразила я, - и поэтому так думаете. Надеюсь, Ли поможет нам, когда вернется.
– Мы непременно должны встретиться еще раз, когда все это закончится, - я и вы!
– Да! Эдвин говорит, что общественное мнение оборачивается против Титуса Оутса, и, когда народ восстанет против него, всему придет конец! Мы снова вернемся к нормальной
– Я приложу все усилия, чтобы это произошло! Я познакомился с вами весьма необычным способом, но предпочел бы встретиться с вами, скажем, на балу. Вы часто бываете при дворе?
– К сожалению, нет. Я бывала там лишь несколько раз. Родители считают, что я еще слишком молода для этого.
– Вы мне такой не кажетесь!
– Сколько же мне лет, на ваш взгляд?
– Семнадцать, это самый лучший из всех возрастов! Я знаю, мне было семнадцать два года назад.
Мне очень польстили его слова о том, что я выгляжу старше моих лет. Все, кто находится в таком возрасте, как я, рады это слышать. Человек с радостью отказывается от своей молодости, имея ее, и, лишь когда ее уже не вернуть, вспоминает о тех годах с болью.
– Может быть, - продолжил он, - это мне бы хотелось, чтобы вам было семнадцать!
– А почему вас так волнует мой возраст?
– Мне хотелось бы, чтобы вы были ближе ко мне!
Мы замолчали, прислушиваясь. Ветер донес до нас далекий звук чьих-то голосов.
– Давайте зайдем в пещеру, - сказала я.
– Заберите все с собой. Мы не знаем, кто это может быть!
Поспешно мы собрали остатки нашего пикника, после чего вошли в пещеру и снова прислушались. Он напрягся, мною тоже овладело беспокойство. Я представила себе лицо Джаспера. Я как будто слышала его слова: "Что-то они там замышляют... Из кладовой пропадает еда, моя жена мне рассказала об этом. Они что-то скрывают или кого-то. Можете быть уверены, кто-то во грехе! В воздухе пахнет грехом больше обычного!"
Джаспер всегда чуял грех. Грех был повсюду, и лишь им, Джаспером, не могли овладеть греховные помыслы.
Голоса все приближались. Я посмотрела на Джоселина и чуть не умерла от беспокойства.
Будь с нами Ли... Но Ли здесь не было, да я и представить себе не могла, что бы он мог посоветовать нам. Стук гальки под чьими-то шагами, и лай собак, нескольких собак!
Мы сидели, прижавшись друг к другу, на жестких камнях пещеры, и внезапно Джоселин взял мою руку. Он поцеловал ее и сжал в ладонях. Я прошептала:
– Кто-то идет по пляжу. Они направляются сюда!
– С собаками, - сказал он.
– Джоселин, вы считаете... Он кивнул:
– Нас предали! О, Присцилла, все кончено для меня, для нас! Но, может быть, они просто гуляют?
"Гуляют!
– подумала я.
– Зимним днем с нависшими свинцовыми облаками! Гуляют по пляжу с собаками! До ближайшего дома отсюда почти миля. Ли упоминал об этом, когда расписывал, какое это хорошее место для укрытия".
– Давайте зайдем поглубже в пещеру, - прошептала я. Мы забились в одну из ниш, не забыв прихватить вещи с собой. Скала шла, подобно выступу, и, встав на колени, мы не смогли пробраться еще дальше. Мы легли на землю и прижались друг к другу. Джоселин обнял меня, и мы замерли, лежа в этом тесном углублении под нависающей скалой.