Дитя любви

Холт Виктория

Карла предупредили, чтобы он следил за своими словами, но, поскольку он знал, что все уже закончилось, его внимание теперь переключилось на нового сокола, которого он приобрел и сейчас обучал с помощью одного из лесничих. Разговоры Карла крутились только вокруг этой птицы.

Ли показал письмо, которое получил от Харриет. В Эйот Аббасе все хорошо, писала она. Ей пришлось отложить свой визит в Лондон, о котором она и Грегори подумывали. С Бенджи все в порядке. Он просто влюбился в нового гостя мужчину, с которым она несколько лет назад играла.

Он еще молод и, естественно, играет только роли подростков и никогда еще не выступал как настоящий взрослый актер, бедный мальчик, но он весьма забавен, и с ним весело. Он хорошо вошел в семью, и она не знает, долго ли он у нее будет гостить. Она счастлива принимать его, да Ли и сам знает, как ей нравятся гости, когда они приезжают к ней в деревню. Грегори слегка простудился и все время спрашивает, когда кто-нибудь из нас соберется навестить их...

Ли довольно похлопал по письму:

– Ей можно доверять. Той ночью ко мне в спальню пришла Кристабель. Она выглядела прелестно в своем волнении.

– Присцилла, мне хотелось бы поговорить с тобой, - сказала она.
– Прости, что прихожу в такое время, но мне хотелось, чтобы мы были одни. Ты не возражаешь?

– Конечно, нет!
– ответила я. Она опустилась в одно из кресел.

– Я заметила кольцо у тебя на пальце, - сказала она.
– Где оно сейчас?

– Ли заставил меня спрятать его.
– Я не стала ей говорить, что, когда ношу платья с высоким воротником, оно висит у меня на шее, на цепочке.

Она подняла брови, и таинственная улыбка заиграла на ее подвижных губах.

– Это кольцо подарил тебе Джоселин? Я кивнула.

– Я думаю, он влюблен в тебя!

– Почему?

– Это было весьма очевидно, и потом в тот день, когда произошел этот случай с собаками, он наверняка сказал тебе что-то?

– Я знаю, это прозвучит очень глупо, но он просил моей руки...

Она понимающе улыбнулась.

– Это очень романтично!
– произнесла она.
– Я могу понять тебя, потому что...

Теперь пришла моя очередь выслушивать ее. Она выпалила:

– Ничего подобного раньше со мной не случалось! Я постоянно думала, смогу ли я вернуться в тот дом священника, а теперь.., теперь я должна остаться здесь! Я должна присоединиться к вашей семье!

– Что ты имеешь в виду? Ты уже входишь в нашу семью! Все мы смотрим на тебя как на верную подругу, особенно после того, что мы вместе пережили!

– Это странно, но все это: опасность, дружеская поддержка... С нами что-то произошло!

– С тобой, Кристабель?

– Да, со мной и с Эдвином!

– Ты хочешь сказать, вы любите друг друга?

– Я люблю его!

– Тогда и он тебя тоже любит! О, как же я это не заметила?! Это же так очевидно!

– Так же очевидно, как с тобой и Джоселином!

– О, Кристабель, ты выглядишь такой счастливой!

– Я и в самом деле счастлива! Это так много значит для меня! Дело не только в Эдвине: любить его, знать, что и он меня любит! Есть

еще много другого... Ну, может, мне не следует об этом думать, но если бы ты росла в тех же условиях, что и я...

– Я понимаю, но все изменится. Все станет другим для тебя, но главное - у тебя есть Эдвин! Он уже говорил с тобой? Просил твоей руки?

– Он высказывал мне свою любовь уже тысячу раз! Да, он говорил мне это!

Эдвин совсем не такой, чтобы относиться к этому легкомысленно, подумала я, он не Ли. Если Эдвин влюбился, это должно быть серьезно. Я ни разу не слышала, чтобы слуги хихикали над ним, как над Ли.

– Я так рада за тебя!
– сказала я.
– Ты будешь как бы моей сестрой! Теперь тебе не придется думать об отъезде. О, Кристабель, я так рада, что ты приехала к нам!

– Это был перелом во всей моей жизни!
– Она радостно засмеялась, совсем, как ребенок. Она была уже не той девушкой, что приехала в наш дом несколько месяцев назад. Создавалось впечатление, будто стена, которую она возвела вокруг себя, чтобы скрывать свои чувства, начинает рушиться.
– Господи, как я была напугана, когда приехала сюда!
– продолжала она.
– Я помню, как мы сидели внизу и я разговаривала с твоими родителями...
– Незаметная тень пробежала по ее лицу.
– Как ты думаешь, твои родители одобрят выбор Эдвина?

В этом я не была уверена: я помнила разговоры о Мерридью и Эгхэмах. Отношение моих родителей к Кристабель сначала заставило меня серьезно задуматься. Отец, казалось, беспокоился, как она приживется у нас, и был очень внимателен к ней, выказывая ей, по-моему, больше внимания, чем это было необходимо. Мать в отличие от него всегда была очень тактична со всеми, кто приезжал к нам в дом, но мне показалось, она приняла ее с подозрением, и я неоднократно замечала, что она задается вопросом, почему мой отец привез ее к нам?

Нет, я ничего не могла ответить на ее вопрос, но и не хотела тревожить Кристабель, поэтому сказала:

– Я уверена, они хотят Эдвину только счастья, да и сам Эдвин уже почти взрослый!

Ее мой ответ, похоже, удовлетворил, и следующие полчаса наш разговор крутился вокруг опасного приключения, что выпало на нашу долю, после чего мы посмеялись над нашими напрасными страхами и поздравили друг друга с удачным исходом.

Но после ее ухода я почувствовала, что мое радостное настроение постепенно стало улетучиваться. Я подумала, какие будут последствия для нас обеих:

Кристабель и Эдвин, который еще не достиг совершеннолетия и которому, скорее всего, придется столкнуться с протестами родителей, и я, влюбившаяся в беглеца, который сейчас скрывался под вымышленным именем.

Мои родители вернулись домой, и, как это обычно происходило в таких случаях, по этому поводу был устроен пир. В результате дом заполнили запахи вкусных пирогов и жареного мяса. Элен хлопотала без конца, проникнувшись своей значительностью. Пришла помочь даже Частити, и все закрутилось.