Дитя любви
Шрифт:
– Могу поспорить, что местечко вы получите в аду!
– Но, говорят, там находятся все интересные люди. Но мы отклонились от темы нашей беседы. Вам больше надо заботиться не о будущем: настоящее для вас куда важнее!
– Вы оставите мою дочь в покое?
– Нет, - твердо ответил он, - я увлекся ею! Вы же сами сказали, что я должен жениться, а я всегда собирался сделать это, как только встречу леди, которая обладает всеми необходимыми достоинствами!
– И состояние Карлотты сразу ставит ее в эту категорию?
– Именно! Вам кажется,
– Ей нет еще и пятнадцати!
– Прелестный возраст! Более того, она уже взрослая для своих лет: у нее горячее сердце, и она с нетерпением жаждет любви!
– Как, вы думаете, она отреагирует на ваши циничные речи, если я расскажу ей об этом разговоре?
– Она никогда вам не поверит: она думает, что вы ревнуете!
– Она не так глупа! А если я расскажу ей о вас еще кое-что?
– Она ответит вам, что всегда знала, что я человек с большим жизненным опытом! Этим она и восхищается: человек, который познал столько женщин, а выбрал в жены именно ее! Лучшего комплимента для девушки не придумать!
– Этот комплимент не поможет, если она узнает, что вы охотитесь за ее состоянием!
– Я докажу ей, что мне не нужно это состояние и что это грязное предположение исходит только от тех, кто завидует ее молодости и счастью!
Он взял из своей табакерки понюшку табаку, широко улыбнулся мне и вздохнул. Я встала.
– Значит, - сказал он, тоже поднимаясь со своего места, - наше маленькое свидание подошло к концу?
– У вас ничего не выйдет!
– заявила я.
– Я сделаю все, чтобы помешать этому!
– Моя дорогая Присцилла, вы так оторваны от мира! Пусть дитя будет счастливо! Кроме того, сколько вам было лет, когда вы так весело погуляли?
– Да как вы смеете...
– Я много чего смею, моя будущая теща! Разве это не восхитительно? Вы, моя будущая теща, ответьте мне, кто в возрасте пятнадцати лет - как раз возраст Карлотты!
– тайком ускользнул в Венецию, чтобы родить там своего ребенка? Все, о чем я вас прошу, - не поднимать такую панику при виде человека, имевшего в свое время несколько любовных интриг, которые, кстати, сейчас наше общество сочло бы совершенно заурядными!
– В последний раз спрашиваю - оставите ли вы нас в покое? Вы обещаете никогда больше не встречаться с моей дочерью?
– Я обещаю вам две вещи: во-первых, я не отступлю, а во-вторых, я снова увижусь с вашей дочерью!
Я подошла вплотную к нему и сказала:
– Если вы попытаетесь привести этот адский план в действие, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы помешать вам! Я убью вас!
Его губы раздвинулись в улыбке.
– Какая пикантная
– сказал он. Я повернулась и вышла.
***
Не замечая никого и ничего, я шла по улицам. Вернувшись домой, я прошла сразу в свою комнату, все это время спрашивая себя, что же делать? К кому я могла обратиться за советом? Харриет не понимает всего ужаса ситуации, да и откуда ей знать? Ей же неизвестно, что произошло той ночью в Дорчестере, а то похищение в Венеции она расценила как безвредную шалость. Грегори был добр, он сделал бы все, что в его силах, чтобы помочь, но он был не самый сильный из мужчин, и я чувствовала, что с этой ситуацией ему не справиться.
Карлотта? Предположим, я поговорю с ней. Я подумала о Бенджи, о милом Бенджи, в котором так много было от его отца. Я согласна с Харриет, что он и вправду тот, кто сделает Карлотту счастливой: он был верен и честен, и он будет всю жизнь предан ей и любить до смерти. Мне хотелось, чтобы она хоть немного побыла маленькой девочкой и продолжила свои занятия с Амелией Гарстон, чтобы она постепенно созрела для любви и замужества. Но если этот ужас, что угрожает ей, действительно случится, ее вечно будет терзать отчаяние. Я даже подумать не могла, что когда-нибудь она, как в свое время я, подчинится похоти Бомонта Гранвиля.
Я прошла в комнату Карлотты. Она обернулась и посмотрела на меня.
– Что-то случилось?
– спросила она.
– Ты так бледна, и в глазах ужас! Ты выглядишь так, будто только что увидела привидение!
– Карлотта, - сказала я, - я хочу тебе кое-что сказать!
Она подошла ко мне и ласково поцеловала. Потом она усадила меня на стул, взяла себе табуретку и расположилась у моих ног, прижавшись головой к коленям. Несмотря на ее самоуверенность, у нее действительно были способы внушать людям любовь.
– Я давно подозревала, что ты мне хочешь что-то рассказать, - сказала она.
– Ты то и дело порывалась мне в чем-то признаться. Это очень важно?
– Карлотта, я - твоя мать!
Она в удивлении уставилась на меня.
– Что.., что ты сказала?
– запинаясь, проговорила она.
– Твоя мать - я, а не Харриет! Мне часто хотелось признаться в этом! И я думаю, тебе следовало бы знать, что твоим отцом был Джоселин Фришон!
Карлотта с удивлением продолжала смотреть на меня, а потом постепенно начала понимать.
– Так вот почему...
– Роберт знал, - перебила я.
– Ему рассказала Харриет!
– Погоди минутку!
– воскликнула она.
– Это ошеломляет! Расскажи мне все с самого начала!
И я рассказала ей о том, как Джоселин попал к нам, как мы укрыли его и как мы с ним стали любовниками.
– Мы должны были пожениться, - говорила я ей, - но его схватили, как только мы уехали с острова!
– О, бедняжка Присцилла! Мама.., думаю, теперь я должна называть тебя так? Странно: я никогда не звала так Харриет! Ей нравится, когда к ней обращаются по имени, что всегда было странным, но Харриет не похожа на остальных людей.