Дитя любви

Холт Виктория

– Это было такое изумительное утро! Сначала все эти прекрасные шелка, а теперь вот это... О, я же не купила веер! Я совсем про него забыла!

– Ничего, - сказала Харриет.
– У тебя и так было очень интересное утро! А как же бедная Присцилла? Моя дорогая, я надеюсь, что сейчас боль утихла немножко?

Я сказала, что после того, как аптекарь перевязал мне ногу, стало значительно лучше.

– О, прости меня!
– тут же воскликнула Карлотта.
– Я совсем не хотела сказать, что хорошо,

что ты подвернула ногу!

– Я поняла, - ответила я, и она подарила мне одну из своих ослепительных улыбок.

Мы подъехали к дому, и Бомонт Гранвиль соскочил, чтобы помочь нам выйти.

– Вы непременно должны зайти и выпить с нами бокал вина!
– сказала Харриет.

Он заколебался и посмотрел на меня. К сожалению, я не нашла, что сказать для отказа.

– Да, пожалуйста!
– попросила Карлотта.
– Вы обязательно должны зайти! Он повернулся к ней:

– Вы уверены, что я не вторгаюсь в вашу жизнь?

– Вторгаетесь?! И это после того, что вы для нас сделали?! Мы у вас в большом долгу!

Так Бомонт Гранвиль снова вошел в мою жизнь, и вновь начался кошмар.

– Ты знаешь, кто этот человек?
– сказала я Харриет.
– Это Бомонт Гранвиль!

– Да, так его зовут.

– Ты что, забыла Венецию? Она наморщила лоб.

– Разве ты не помнишь? Он пытался похитить меня с бала, а на следующий день к нему в дом пришел Ли и избил его до полусмерти!

Она вспомнила и громко рассмеялась.

– Здесь не над чем смеяться, Харриет! Это все очень серьезно!

– Но уже пятнадцать лет прошло с тех пор!

– Такое никогда не забывается!

– Моя дорогая Присцилла, ты отстала от жизни! Мужчины дерутся на дуэлях, а через неделю забывают о них. В нем просто слегка взыграла кровь!

– Но он почти похитил меня, а еще бы чуть-чуть и...

– Но там же был Ли! Это было так романтично! Ли спас тебя, потом вернулся, и произошла драка! Да, я действительно хорошо помню! Вся Венеция говорила об этом деле!

– Я знать его не хочу!

– Так вот почему ты так холодна и, по-моему, даже слишком невежлива! Ведь он все-таки предлагал нам помощь!

– Харриет, мне не нравится этот человек! Я не хочу, чтобы он появлялся у нас в доме!

– Но после того, что он сделал, мы были просто вынуждены пригласить его к нам!

– Значит, будем надеяться, что на этом все и закончится, и больше мы его не увидим!

– Но он так хотел помочь нам, и, ты должна признать, он действительно очень помог нам с тем аптекарем!

– Мы бы обошлись и без него!

– О, Присцилла, неужели ты никогда не простишь ему ту шалость?

Мне хотелось закричать: "Если бы ты знала все, ты бы сразу поняла!" Я почти призналась ей, но опять не смогла заставить себя говорить.

Наш

разговор прервала Карлотта. Она несла веер, который увидела на рынке. Подойдя поближе, она помахала им перед нами.

– Ты выходила, чтобы купить его?!
– воскликнула я.
– Карлотта, ни в коем случае нельзя выходить одной!

Она покачала головой.

– Даю вам две попытки! Итак, как ко мне попал этот прекрасный веер?

– Грегори пошел и купил его, - сказала Харриет.
– Этот мужчина портит тебя!

– Не правильно!
– возразила она.
– Попробуй еще раз: не Грегори, а...

Тут Карлотта показала нам записку. Харриет взяла ее, и вот что она прочитала:

"Мне очень не хотелось, чтобы вы упустили этот веер, поэтому я вернулся и купил его. Прошу вас, умоляю, примите его.

Мне хотелось кричать, что веер непременно нужно отослать обратно, что нам ничего не надо от этого человека, даже более скромных подарков!

– Какой прелестный поступок!
– сказала Харриет.

– Это так заботливо с его стороны, - добавила Карлотта.

– Я думаю, он очень очаровательный мужчина, - сказала Харриет почти вызывающе. Меня переполняла тревога.

ТАЙНОЕ БЕГСТВО

В течение нескольких дней я никуда не выходила. На следующее утро после посещения рынка моя нога очень распухла, и Грегори сказал, что надо бы позвать доктора. Вскоре приехал доктор, но ничего нового он нам не сказал: я должна отлежаться, а через несколько дней смогу ходить.

Я очень расстраивалась. О, как мне хотелось, чтобы мы не приезжали в Лондон! Грегори и Харриет тем временем свозили Карлотту в Малбери-гарден, а однажды вечером они поехали в Спринг-гарден, где и поужинали. Когда Карлотта зашла ко мне, чтобы поделиться впечатлениями, ее глаза сияли от восхищения. Они гуляли по садам, они ели рыбу и пирог из оленины, на сладкое были торт и взбитые сливки с сахаром, а запивали они все это великолепным мускатным вином! Они наблюдали за леди в масках, гуляющими по тропинкам, и за кавалерами, которые всячески обхаживали их. Харриет сказала, что это ничто по сравнению с тем, что здесь было во времена Карла, - тогда люди знали цену наслаждениям! Карлотта была в полном восторге от этого вечера.

Я, затаив дыхание, ждала упоминания о Бомонте Гранвиле, ибо у меня было предчувствие, что он не позволит, чтобы Карлотта ускользнула из его рук. Я была абсолютно уверена, что он замыслил какое-то зло, и все дни, когда я лежала в постели или сидела у окна, наблюдая за проходящими мимо, были наполнены страхом и отчаянием.

Дни шли, и постепенно я начала думать, что, может быть, придала слишком большое значение этому происшествию? Ведь в том, что произошло, не было его вины? Может, он тоже хотел забыть о прошлом?