Дитя небес
Шрифт:
Райаны любили эти поздние вечерние часы, когда вся семья собиралась вместе. Мэгги тут же почувствовала теплоту, которой её окружили родственники Тимоти. Ей казалось, что она уже очень давно знает этих людей. Мэгги испытывала страх и радость одновременно. Она всегда очень трудно сходилась с людьми, тщательно выбирала себе друзей и не могла поверить, что можно так легко найти общий язык.
Тимоти не отрывал глаз от кроватки, стоявшей у стола. Аннабелла в розовой ночной рубашке напоминала фарфоровую куклу. Мэгги и
— Мэгги, — начал он, тяжело вздохнув, — я подумал о том, как странно выглядел Крамер, выходя из лифта.
— Я тоже об этом думала, — ответила Мэгги.
— Тебе не показалось, что он как-то неестественно пополнел?
— Да, Тимоти, заметила. Я уверена, что под пиджаком у него было оружие.
Тимоти улыбнулся её догадливости.
— Нам важно сосредоточить внимание на трех людях, участвующих в этом деле: Адаме Крамере, Дарле Фей и Аннабелле. Нужно выяснить, какая роль отведена каждому из них.
— Я уже подумала самое худшее, — призналась она, глядя, как и он, на детскую кроватку. — Вполне вероятно, что люди Крамера встревожили его рассказом об одеяльце, которое они увидели у меня в офисе. Он, наверное, думает, что Дарла тайком от него родила дочь.
— Да. Но рассказать все, как есть на самом деле, может только Дарла. — Тимоти облегчённо вздохнул, услышав предположение Мэгги.
— Кажется, я начинаю понимать действия Дарлы, — продолжила свои размышления Мэгги. — Ей хотелось уберечь ребёнка от подобного окружения, от такого отца.
Тимоти задумался.
— Не так-то просто сохранить рождение ребёнка в секрете. Как ты думаешь?
Мэгги улыбнулась и взяла в руки кофейную чашку.
— Не знаю. Моя мать думала, что я проделала то же самое: родила Аннабеллу и скрыла это от неё.
— Услышать такое от твоей матери! Представляю, как ты была шокирована.
— Больше всего меня шокировала её надежда на то, чтобы это оказалось правдой! — засмеялась Мэгги. — Мать не испытывала особых материнских чувств, воспитывая меня. Я не могла представить, что ей захочется иметь внуков.
— Мне кажется, Аннабелла влияет каким-то волшебным образом абсолютно на всех, — ответил Тимоти, улыбаясь матери, когда та появилась из дверей кухни с кофейником в руках.
— Налить тебе кофе, Мэгги? — спросила Кэтлин Райан, остановившись у стола.
— Нет, спасибо, миссис… спасибо, Кэтлин, — поправила себя Мэгги, увидев, как женщина нахмурила брови.
— Ну что же, я думаю, мы пойдём, — сказала Кэтлин, глядя на мужа, стоявшего у кассы. — Девочки ушли, и отцу пора спать.
— Спасибо, что приютили нас на ночь, — поблагодарила Мэгги, гладя Аннабеллу по головке.
— Не стоит. Комната небольшая, с двуспальной кроватью
— Я знаю, что Аннабелле будет здесь хорошо, — сказала Мэгги.
— Мы все хотим, чтобы ты и ребёнок были в безопасности, — уверила её Кэтлин. — Не так ли, Джон?
— Конечно! — Отец Тимоти прошёл через зал. — То, что мой сын охраняет двух женщин, заставило меня призадуматься. Может быть, нам стоит взять малышку с собой?
— Нет, спасибо. — Тимоти решительно отверг это предложение. — У нас есть свой план, и мы не хотим отступать от него.
— Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: все твои рассказы о Мэгги и Аннабелле — враньё, — отчитал его Джон, грозя пальцем.
— Не будь вы так любопытны, я, вероятно, был бы откровеннее, — ответил Тимоти, раздражённый подобным поворотом событий и тем, что разговора этого не удалось избежать. Откуда ему было знать, что придётся прятаться здесь с Мэгги. А все потому, что Адам Крамер был не просто владельцем клуба. Он был сумасшедшим, который прокалывал шины и выслеживал детей.
Но не стоит удивляться такому отношению родителей, подумал Тимоти. Удовлетворение их любопытства было своеобразной платой за убежище и их помощь. Выражение «вопросов не задаём» ни мать, ни отец никогда бы не сделали своим лозунгом и не вывесили бы плакат с этими словами где-нибудь у себя в пиццерии.
— Итак, — не отставал от него отец, — ты нам расскажешь?
— Ты же знаешь, я не могу ни с кем обсуждать свои дела, папа.
— Может быть, с полицией ты не можешь говорить об этом, — раздосадованно сказала Кэтлин. — Но со своей собственной семьёй просто обязан!
Тимоти вздохнул и провёл рукой по волосам.
— Дядюшка Патрик — член нашей семьи, а мы не хотим, чтобы он со своими людьми вмешивался в это дело.
— Это во многом связано с тем, что Аннабелла моя клиентка, — заметила Мэгги извиняющимся тоном.
У Кэтлин все ещё было недовольное выражение лица, и тогда Тимоти спросил:
— Вы хотите, чтобы ребёнка передали сотрудникам социальной службы?
— Нет, никогда! — вскрикнула его мать.
— Тогда вот что, мама: если кто-нибудь будет о нас спрашивать, вы ничего не знаете.
— И ещё мы скажем, что нашему сыну, этому бездельнику, здесь не место!
Мэгги оторопела, услышав подобные слова.
— Это он шутит, Мэгги, — успокоил её Тимоти. — Не перегибай палку, па.
— Мы сделаем все, как нужно, — ответила Кэтлин, надевая чёрное пальто, которое держал для неё Джон. — У вас в комнате много еды. Я попросила Терезу купить все необходимое для Аннабеллы.
Тимоти встал, чтобы попрощаться, и поцеловал мать в щеку.
— Ты самая лучшая. Спасибо.
— Поцелуй свою подружку, — сказал Джон, подмигнув Мэгги. — Пойдём, Кэт.