Диверсант
Шрифт:
Он выключил рацию и посмотрел на Боуди.
— Сэр, не кажется ли вам, что у них будет...
— Слишком много времени. Именно на это я и рассчитываю. Мы поступим следующим образом. Отправьте на наблюдательный пост связного. Пусть доставит откорректированный план. Я исхожу из предположения, что наши переговоры прослушиваются.
— Это невозможно, сэр!
— Чушь. Захват станции наблюдения тоже казался невозможным. Как и уничтожение выпускников антитеррористических курсов. Как только они двинутся, ваши люди должны занять позицию на дальней стороне моста, но настолько открыто, чтобы этого нельзя было не заметить.
— При виде крови, сэр?
— Мы не намерены брать в плен этих людей. Мы постараемся уничтожить их, прежде чем они перестреляют заложников. В живых мы оставим только одного.
— Но как вы заставите его говорить, сэр?
Аргусу подумалось, что Боуди утратил связь с реальностью.
— Что-нибудь придумаю. Подберите мне двенадцать человек и найдите хороший нож. Лучше всего, одолжите его у кого-нибудь из рядовых.
Боуди еще мгновение смотрел на него, потом принялся отдавать приказы.
Впереди снег задерживался скалами, и следы стали глубже. Судя по меньшим отпечаткам, идти ее заставляли насильно — ноги скользили и волочились. Ларрейби... бриллианты Гитлера... Женщина, которая сначала утверждала, что муж ее был полицейским, потом сделавшая его агентом немецкой разведки.
Бэбкок продолжал идти, крепко сжимая в руке пистолет.
Глава 27
Нож выглядел слишком дорогим для рядового, но, как он и ожидал, оказался превосходным оружием: сбалансированным, удобным, практичным.
Роберт Аргус ударил лезвием по балке, отбивая кусок льда, чтобы поудобнее ухватиться рукой. Спрятал нож в ножны и продолжил свой путь вдоль опор моста. Мост протянулся над ущельем около четверти мили шириной и глубиной сотни в три футов. Белый поток внизу протекал слишком быстро, чтобы замерзнуть. Аргус с удовлетворением отметил, что хоть что-то не замерзло. “Слишком долго ты просидел за столом”, — сказал он себе. Удовлетворение от возможности принять участие в живом деле смешивалось у него с чувством вины. Он играл человеческими жизнями, то есть по сути занимался тем, что не дозволено делать никому.
В поле его зрения находились пятеро из двенадцати людей, отобранных для него Боуди. Все опытные, бывалые солдаты. В глазах и на лице каждого — история множества сражений.
Ближайшим к нему был старший сержант лет сорока, и Аргус окликнул его:
— Сержант Тайлер, правильно?
— Да, сэр.
— Каковы по-вашему наши шансы, сержант? — Аргус продолжал пробираться к намеченной позиции, примерно в пятнадцати футах под поверхностью моста.
— Честно, сэр?
— Разумеется. — Тайлера, привязывающего себя тросом к балке моста,
— В Сан-Мартине, сэр?
— Вы хорошо проинформированы, сержант. — Аргус начал закрепляться на балке.
— Полагаю, что при сложившихся обстоятельствах, это наиболее разумное решение, сэр. Но я чувствовал бы себя намного лучше, если бы мы дюжину раз предварительно все прорепетировали.
— Полностью с вами согласен, сержант.
Аргус замолчал, в последний раз проверяя оружие — “беретту”, автомат, запасные обоймы и магазины — хотя у них вряд ли будет время перезаряжать оружие. Он приказал перевести автоматы на одиночные выстрелы — все, за исключением своего и сержанта Тайлера. Он опасался, что в противном случае его люди в пилу боя могут перестрелять заложников.
Аргус посмотрел на часы, точно такие же, как у его парней. Где они сейчас?
По рации передали сообщение — ничего, что могло бы поставить под угрозу выполнение плана: всего лишь информацию о том, что террористы покинули станцию наблюдения и выворачивают на шоссе.
Аргус еще раз посмотрел на часы. Им предстояло выбраться на мост ко времени появления противника. Если колонна пойдет на нормальной для нынешних дорожных условий скорости, в их распоряжении около пяти минут.
Дождавшись окончания сообщения, Аргус повернулся к Тайлеру.
— Отдайте команду, сержант. У нас пять минут.
— Да, сэр! — Он услышал, как Тайлер окликает ближайшего из своих людей, сообщая о начале операции.
Глава 28
Пошевелившись, Кросс почувствовал тяжесть. Он открыл глаза и увидел лишь неясные расплывчатые очертания, но сообразил, что причиной тому мокрый снег. Но почему вокруг царит такая темнота?
— Эй, парень? — голос доносился к нему как через пустую трубу.
Кросс понял, что слух еще не восстановился после взрывов и грохота лавины.
Он закрыл глаза и пришел к выводу, что Хьюз где-то рядом. Наверное, они оба мертвы и все происходящее — лишь посмертные ощущения.
— Что ты сотворил с этой взрывчаткой? — Удивительно, что он не ощущает в теле полного комфорта. Хотя ощущает ли он вообще свое тело?
— Я слегка схитрил и протянул около сотни футов детонационного шнура. Вообще шнур положено использовать кусками не более нескольких футов, но подчиненные генерала Аргуса не потрудились нарезать его. Помнишь, я кричал, чтобы ты побыстрее убегал. В основном поработали “Стингеры”, но и замкнутый на себя шнур внес свою долю.
Кросс вновь попытался пошевелиться, но тело онемело.
— Мы что, умерли? — пробормотал он.
— Многие философы вообще считают физическое существование не более, чем иллюзией. Поэтому скажу лишь, что мы пребываем в той же плоскости существования, что и прежде.
Кросс задумался было над словами Хьюза, но почувствовал только раздражение. Он мысленно махнул рукой и спросил:
— Почему я не могу пошевелиться?
— Из-за снега и камней. Нас погребло под лавиной, так что предлагаю не растрачивать остатки энергии на болтовню, а помочь мне копать. Я уже проделал небольшую дыру, через которую поступает воздух, но твоя помощь не помешает.