Диверсант
Шрифт:
Правда, первым важным сообщением из Берна в Центр стала информация сугубо политического характера. Стрельбицкий докладывал, что с территории Западной Германии в Чехословакию переправляется подозрительно большое количество «туристов». Да и, судя по-всему, «туристов» этих интересовали не красоты Златы Праги, а нечто другое. Телеграмма, к сожалению, не возымела действия. Более того, через год, когда Владимир Васильевич приехал в отпуск в Москву, в Центре ему высказали упрек: мол, «прохлопали» Чехословакию. Разумеется, этот упрек относился не к нему одному, и тем не менее его
Возможно, другой бы промолчал, но Стрельбицкий не согласился стоять в этом ряду. Попросил поднять телеграммы из Берна годовой давности. Подняли. Оказалось, предупреждал атташе, да его не послушали. А может, и послушали, но ничего не смогли сделать. Но тогда, простите, подобные упреки не по адресу.
Второй раз подобное произошло ранней весной 1973 года. Афганский военный атташе в Индии отмахал полмира: из Дели приехал в Европу, в Берн, пришел к своему советскому коллеге Стрельбицкому, чтобы поведать тайну, за которую на родине его запросто могли повесить. Он рассказал Владимиру Васильевичу, что в Кабуле готовится вооруженный дворцовый переворот. Двоюродный брат короля, принц Мухаммед Дауд стремится свергнуть монарха Афганистана Захир-шаха.
Военный атташе был прозорливым человеком. Он считал, что приход к власти амбициозного Дауда ничего хорошего не принесет его государству. Полковник просил передать эту чрезвычайно важную информацию в Москву. Стрельбицкий выполнил просьбу военного атташе. Но информация канула в Лету.
Даже спустя много десятилетий Владимир Васильевич часто в мыслях возвращался к той встрече с афганским коллегой. Не зря афганец беспокоился. Дауд захватил власть, сбросил с престола короля Захир-шаха. Через три года сбросили и расстреляли его самого. И пошло и поехало… Амин приказал удушить Тараки. Советский спецназ ликвидировал Амина. Потом Бабрак Кармаль, Наджибулла, талибы, американцы… И не прекращающаяся война.
Что дальше? Опять война. Она уже длится которое десятилетие на афганской земле.
Эх, если бы строчки его шифрограммы смогли совершить чудо и мы предотвратили бы свержение короля. В Афганистане тишь да гладь, «шурави» здесь любят, как любили до войны, и в Советском Союзе матери не рыдают на могилах погибших сыновей, потому что нет могил. Здесь старый разведчик улыбался над наивностью своих мыслей.
Но приходит время и вновь накатывают воспоминания: 1973 год, тревожные глаза военного атташе Афганистана. Н… да… Хочешь не хочешь, а задумаешься о ценности информации.
Кстати, еще раз вернемся к этой самой ценности слова и дела разведчика.
Резидентура советской военной разведки в Швейцарии добыла много чего ценного и особо ценного в те годы. Нередко, когда мы встречались, Владимир Васильевич брался загибать пальцы — инфракрасная аппаратура, документация по артиллерии, электроника для ВВС… Но всякий раз сбивался. Дабы быть объективным, приведу один документ, чудом сохранившийся с той поры в семейном архиве Стрельбицких. Это заключение авторитетной комиссии на систему, добытую бернской резидентурой. Называть систему мы, разумеется, не будем. Скажем только несколько
«Ввод в эксплуатацию системы, — говорится в заключение, — и ее освоение проведено в сжатые сроки.
В настоящее время она используется при разработке сложных многопроцессорных устройств автоматизированной телефонной связи фронта, армии, дивизии.
В ближайшее время система будет использована в разработке комплексной аппаратуры полевой связи от армии и выше.
Использование системы позволяет повысить производительность разработки не менее чем в 3 раза, сократить сроки разработки, отладки программного обеспечения в 3-5 раз в зависимости от сложности аппаратуры, усилить надежность систем связи».
Добавлю только, что в документе названа цифра экономического эффекта от внедрения системы — 30 миллионов рублей!
Однако главным своим достижением в период работы в Швейцарии Владимир Васильевич считал обретение одного из узлов нового современного западного танка.
Надо признаться, что в те годы наша конструкторская мысль по некоторым направлениям отставала от западной. Советским танкостроителям удавалось многое, но не все — отдельные элементы танковой конструкции получались тяжелыми, громоздкими, ненадежными. И тогда военная разведка получила задачу — добыть либо документацию по этому узлу, либо сам узел.
Эту тему Стрельбицкий обсуждал со своим агентом еще в Бельгии. Однако выполнить подобное поручение агенту тогда оказалось не под силу.
Приехав в Швейцарию, Владимир Васильевич продолжил работу.
Но как, кто мог унести с воинского склада узел новейшего танка и переправить его в Советский Союз. Тем более, что склады находились в Великобритании, а Стрельбицкий располагался в Швейцарии.
О том, как была разработана эта, без сомнения уникальная, спецоперация, даже сегодня, через десятки лет, в подробностях говорить рано. Поэтому расскажем о ней лишь в общих чертах.
Итак, узел танка был отгружен с воинских складов в Великобритании и под видом холодильной установки переправлен через Ла-Манш в Амстердам, в Голландию. Туда прилетел наш транспортный самолет, и вскоре контейнер был уже в Москве.
Говорят, столь ценный груз на аэродром приехал встречать лично командующий танковыми войсками маршал бронетанковых войск Бабаджанян. Так ли было, не так — теперь трудно сказать, но важно другое — после этого события дела у наших разработчиков танков пошли на лад и Советский Союз стал обладателем самых передовых и лучших танков в мире.
Как-то итальянский военный атташе в беседе с советником нашего посольства признался:
— Стрельбицкий умело получает информацию. Он не крутит за пуговицу, однако то, что ему нужно, узнает незаметно.
Что ж, весьма тонко подмечено. Именно так и работал резидент советской военной разведки.
Но не забудем — Владимир Васильевич являлся военным атташе при посольстве СССР в Швейцарии и осуществлял представительские функции. В Берне у наших военных дипломатов были налажены не только деловые, но и вполне дружеские отношения с руководителями Вооруженных сил страны.