Диверсант
Шрифт:
Да какого черта! Если всю ночь ко мне будут с уговорами ломиться незваные гости, я и выспаться толком не сумею.
— Выслушайте меня, — мягко ответил святой отец, — о большем и не прошу.
— Хорошо.
— Начну немного издалека, — сказал священник, — так вам будет понятнее. Хозяин наш, сэр Джофруа, в молодости отличался буйным нравом и характер имел независимый. Он успел повоевать и в Святой земле, и в Арагоне. В поисках богатств добрался до Литвы, и, как любит хвастать, побывал в русских землях.
Я
— Особых сокровищ он не добыл, все, на что хватило — подкупил немного земли. Из странствий сэр Джофруа привез леди Женевьеву, любовь к ней усмирила его некогда буйный характер. К сожалению, все рождавшиеся дети умирали во младенчестве. Только один, Томас, вырос и стал блестящим воином, одним из лучших. К несчастью, их сын погиб во время осады Орлеана, когда впервые появилась та французская ведьма. Ну да вы знаете.
Я подскочил на месте, с нескрываемым подозрением уставясь на священника.
— К чему вся эта история? — настороженно спросил я.
— Терпение, я подхожу к концу, — наклонил голову святой отец.
— Узнав о смети сына, леди Женевьева сильно изменилась, и это горе для всех нас. Но если бы все дело было только в ее болезни! Вот уже десять лет длится тяжба по поводу земель, на которых расположен замок. У нашего хозяина нет ни влиятельной родни, ни высоких покровителей. А вот у соперника его, барона Вибниха, напротив. Пока жив был молодой Поингс, сохранялась какая-то надежда…
Он замолчал, тяжело вздохнув.
— В общем, обстоятельства этого дела таковы. Завтра в полдень во исполнение решения шерифа графства состоится божий суд. Сражаться будут двое на двое. С нашей стороны — сэр Джофруа и его родственник сквайр Артур Брэдшоу, со стороны барона — вероятнее всего наемники.
Я задумчиво кивнул. Выставлять взамен себя заменщика правилам не противоречит, к тому же поединок — это хоть какой-то шанс добиться справедливости. Немного странно, что противник нашего хозяина силой не захватил спорные земли, как оно обычно и бывает. Вполне возможно, что общественное мнение на стороне сэра Джофруа, но поможет ли это победить старому рыцарю?
— Условия поединка? — кратко спросил я.
— Бой до смерти одной из сторон, или же пока кто-нибудь из сражающихся не попросят пощады. Сказать по правде страсти накалились до того, что наша сторона вряд ли сдастся. Когда-то наш хозяин был неплохим бойцом, но теперь он немолод, и шансов на победу у него немного.
— Я заметил, что он хромает, — задумчиво проговорил я.
— Старая рана, — мягко сказал священник. — Но сэр Поингс настроен на бой.
— И если сэр Джофруа проиграет…
— У замка не останется защитника, и нашу хозяйку выгонят на улицу, — продолжил за меня священник. — Вот почему мы и хотели, чтобы некий молодой
— Продолжайте, падре, — я поднял взгляд, и наши глаза встретились.
— Но, сын мой…, - растеряно произнес отец Ренфрю.
— Расскажите то, о чем умолчали. — холодно сказал я. — Почему вы не можете отвезти леди Женевьеву, и для чего вам нужен воин.
— Ну хорошо, — сдался священник. — Кроме леди Поингс вам надо будет доставить аббатисе монастыря дарственную на замок и земли. Подношение за то, что леди Женевьеву будут содержать до самой ее смерти.
— А подписи и печати на дарственной проставлены раньше, чем состоится божий суд, — задумчиво протянул я. — Так что завтрашний поединок ничего по сути не решает.
— Поверьте, вам ничего не грозит, — с жаром сказал священник. — О дарственной никому неизвестно. Вы будете сопровождать нашу хозяйку просто потому, что отпускать слабую женщину одну…
— Святой отец, — прервал я его, — я доставлю нашу хозяйку в аббатство.
— Вот и славно, — вздохнул священник, перекрестив меня. — Благослови вас Пресвятая дева.
Мы выехали на рассвете. Ночью дождь прекратился, и, судя по всему день обещал быть прекрасным. Земля парила, звонко перекликались невидимые в тумане птицы, кони мягко ступали по раскисшей дороге. Я ехал внимательно поглядывая по сторонам, леди Женевьева что-то напевала всю дорогу. То и дело она выглядывала из кареты, всякий раз я почтительно кланялся.
На перекрестке дорог мы свернули направо. Восседающий на козлах Кларенс взмахнул рукой, привлекая мое внимание. Покосившись назад, негромко произнес, выразительно подмигивая:
— Там. В полдень.
Я сухо кивнул, и он, ссутулясь, без нужды хлестнул лошадей. Аббатство Святой Бригитты и в самом деле оказалось неподалеку, и еще до полудня мы въехали в гостеприимно распахнутые ворота. Я почтительно поклонился аббатисе, передав ей свернутые в трубку бумаги, что сунул мне сэр Джофруа, да тяжелый кошель с монетами.
— Дальше, сын мой, ты не можешь пройти, — строго заметила почтенная дама.
— Что ж, — сказал я, — прощайте, леди Женевьева.
Она обняла меня, и, заставив наклонить голову, лукаво прошептала на ухо:
— Ах, Томми, Томми! Ты все такой же проказник и баловник, каким был в детстве! Хорошо еще, твой отец ничего не заметил, а не то быть беде! Ну да я-то буду молчать, как рыба.
Она захихикала и отпустила меня.
— О чем вы? — спросил я машинально.
Она хмыкнула:
— А то ты не понимаешь?
— Нет.
— Изволь, мой друг. Куда ты дел мое наследство. То, что досталось мне от отца, твоего дела?
— Наследство? — повторил я, уже пятясь к конюху, что держал под уздцы моего жеребца.