Диверсант
Шрифт:
— Выглядите вы, сэр Робер бывалым воином, — задумчиво сказал сквайр. — Но знаете ли вы, что биться придется до смерти? Сдаваться я не собираюсь, и считаю своим долгом предупредить об этом вас.
— Вы благородный человек, — произнес я искренне. — А опускать оружие я и не собирался. Наше дело правое, и победа будет за нами!
— Хорошо, — поколебавшись, наклонил голову сквайр. — Я сам поговорю с сэром Джофруа.
Артур исчез в толпе, а я вздрогнул от истошного крика. Я коротко глянул на помост и тут же отвел глаза. Палач победно вскинул руку, в зажатых
— Кто этот человек, и что он совершил? — спросил я у стоящего рядом почтенного горожанина.
Торговца, судя по серебряной цепи на шее и скромной, добротного фламандского сукна, одежде.
— А бог его знает, сударь, — не отрываясь от пытки ответил тот. — Вроде бы это фальшивомонетчик. Осужден королевским судом к варке заживо в раскаленном масле.
— А что же тогда он делает тут?
— Ах сударь, у нас в провинции так мало развлечений, — вздохнул торговец и замолчал, разинув рот.
Как завороженный уставился на помост, где разворачивалось следующее действие драмы. Стоящий там палач медленно подносил добела раскаленный прут к лицу прикованного. Фальшивомонетчик бешено бился в цепях, а от его беспрерывного крика у меня уже болели уши. Подошедший сзади помощник палача коротко взмахнул дубинкой, и бородач обвис в цепях без движения.
Толпа затихла в ожидании, над площадью разносилось тяжелое дыхание зрителей, что с горящими глазами наблюдали за действиями палача. Зашипел металл, соприкасаясь с плотью. Испустив полный муки вопль, бородач с удвоенной силой забился в цепях, на месте его правого глаза чернела выжженная дыра. От помоста знакомо пахнуло горелым мясом, и я отвернулся, с трудом сдерживая тошноту. Окружающие оживились, на все лады обсуждая пытку.
— У нас в гостях циклоп, встречайте, — крикнул какой-то шалопай, в ответ раздался взрыв хохота.
Суетливый, не особенно и торопясь, поднял стоящее на краю помоста ведро и окатил обмякшего бородача водой. Тут же какой-то мальчишка, сходный с ним чертами лица, скрылся с пустым ведром в толпе. Похоже, побежал за добавкой. Пользуясь паузой торговец повернулся ко мне, у него было приятное лицо честного и доброго человека.
— Итак? — сказал я.
— Мы недоговорили, — улыбнулся тот. — Так вот, сразу после суда магистрат и купил осужденного у короля.
— Купил? — переспросил я, сдвинув брови. — Это как?
— За деньги, — подмигнул торговец. — Раз уж преступник все равно приговорен к смерти, какая разница, где он умрет? А так все развлечение.
Я молчал.
— И назидательно выходит, — добавил мужчина, немного подумав. — Улучшает нравы.
— Воспитывает уважение к закону, — поддакнул я, но тот, по-моему не уловил иронии.
В спину мне уперся чей-то взгляд. Я обернулся и, увидав сэра Джофруа, тут же принялся к нему проталкиваться. Сзади громко застонал пришедший
— Ты только не спеши, Генри, — пробасил кто-то из толпы. — Не так просто нам денежки даются, чтобы ты его всего за час разделал. Желаем получить полное удовольствие!
Вокруг одобрительно загомонили, меня передернуло. Сэр Джофруа глядел вопросительно.
— С вашей супругой все в порядке, — торопливо сказал я, — передал с рук на руки, и документы отдать не забыл. Госпожа аббатиса велела вам кланяться.
Несколько мгновений сэр Поингс пристально глядел мне прямо в глаза, затем медленно кивнул.
— Что же касается вашего желания, — начал было он, но я быстро перебил старого рыцаря.
— Сэр Джофруа, — заявил я серьезно, — мое желание выступить вместо вас связано не с каким-то глупым обетом, или минутной прихотью. Дело в том, что сегодня я вспомнил вашего сына!
Рыцарь судорожно вздохнул, глаза его расширились.
— Мы сражались плечом к плечу у стен Орлеана, — продолжил я, молясь о том, чтобы ни голос, ни лицо меня не выдали. — И я не оставлю в беде семью боевого товарища!
— Что ж, — шепотом проговорил рыцарь, и, несмотря на громкие взрывы хохота и гомон толпы я прекрасно его расслышал, — так тому и быть. Мой бедный мальчик и оттуда, с небес, присматривает за нами.
— Когда начнется бой? — деловито спросил я.
— Как только умрет тот несчастный, — пожал плечами старый рыцарь. — Пойдемте со мною к шерифу графства, я представлю вас.
Едва колокол близлежащей церкви отбил трижды, как осужденный испустил дух, и пытка закончилась. Но толпа и не думала расходиться, заведенная, она жаждала еще более интересного зрелища. Представители двух враждовавших семей должны были сойтись в смертельном бою, в воздухе пахло кровью, и толпа отчетливо различала этот сладкий аромат.
Помост быстро убрали, привычно установили четыре невысоких, по пояс, столба. Дружно, в десяток рук натянули веревки с флажками, означающие границы ринга. Оглядев происходящее я криво усмехнулся. Похоже, что принцип "глаз за глаз" человеку гораздо ближе и понятнее, чем невнятное "подставь врагу другую щеку". И даже божий суд — это поединок с оружием в руках. Ну и кто тут говорит о победе христианства над язычеством?
Проревели трубы, хрипло и угрожающе, и толпа затихла. Вперед выступил шериф графства сэр Вильям Трассел, немолодой уже воин с жестким лицом и холодными глазами. В наступившей тишине он громко заявил:
— Властью данной мне государем нашего славного королевства, его величеством Генрихом VI Ланкастером я объявляю, что сейчас состоится божий суд. В согласии с заветами предков и нашими традициями бой будет идти до тех пор, пока одна из сторон не признает себя побежденной.
В толпе загомонили. Шериф окатил горожан ледяным взглядом и устрашающе рыкнул:
— Как я слышал, в обычай некоторых подданных нашего государя вошло помогать одной из сторон в поединке. Заверяю, со мной такие фокусы не пройдут! Я не позволю превращать божий суд в насмешку!