Диверсант

Родионов Андрей

— Здравствуй, Робер, — просто сказал он.

— И тебе не хворать, — откликнулся я настороженно. — Чем обрадуешь?

Он коротко усмехнулся:

— Узнаю старого друга. Ни тебе здравствуй, ни про дела спросить.

— А чего тут спрашивать, — в тон Жаку отозвался я. — Раз вызвал, значит что-то случилось, и без меня не справиться. Угадал?

— Угадал, — согласился Кер. — Дело и впрямь срочное и серьезное. Предыдущее твое задание отменяется, больше нет необходимости разыскивать доказательства.

Он улыбнулся, я молчал.

Наконец Жак поинтересовался:

— Чего не радуешься?

— Потому что сейчас ты скажешь нечто неприятное, — спокойно ответил я.

Жак покачал головой, в голосе его промелькнули нотки удивления:

— В уме тебе не откажешь. Что ж, раз так, то слушай внимательно. Все предыдущие договоренности остаются в силе, тебе же предстоит выполнить нечто иное. Ровно через двенадцать дней тебе предстоит захватить левый форт, защищающий вход в гавань. Пришедшие корабли с десантом должны пройти беспрепятственно.

— Что за корабли, о чем ты?

— Наши! Ты только представь себе, мы захватим всю верхушку ордена в одном месте! Войне конец! — возбужденно заявил Кер.

— А правый форт? — спросил я спокойно.

— Не твоя забота.

— Хорошо, — кивнул я. — это все?

— Как понимаешь, нет, — ухмыльнулся Жак. — Главной твоей задачей будет проникнуть в покои сэра Малькольма Уэйка. Ты должен сберечь все карты, какие находятся у этого почтенного господина, ни одна из них не должна пострадать. Он — хранитель морских путей, которому известно, как попасть в место, откуда орден черпает свои богатства!

Ровным голосом я полюбопытствовал:

— А ковер-самолет или скатерть-самобранку вам не надо? Может луну с неба прикажете?

Кер устало вздохнул, тщательно выговаривая слова произнес:

— Робер, мне больше не на кого положиться. Пойми и ты, только если сделаешь все как надо, узнаешь про ту таинственную узницу. Это условие твоего нанимателя, а не мое.

— Мне понадобится золото, — сказал я.

Жак с готовностью выложил несколько набитых кошелей. Помедлив, положил рядом металлическую бляху и свернутую в трубку бумагу.

— Этот знак позволит тебе проходить в замок без пароля, — сказал Кер. — Он же поможет захватить форт. Грамота удостоверяет, что ты владеешь знаком по праву. Попросить предъявить ее могут только твои коллеги.

— Коллеги? — нахмурился я.

— Люди брата Абеляра, — тихо произнес Жак.

— Она настоящая?

Кер промолчал, коротко кивнув. Странные же дела творятся в ордене, подумал я, если в заговор замешан глава контрразведки!

— Ясно, — сказал я. — Договорились. Значит, двенадцать дней?

Он кивнул, и я не прощаясь вышел.

Той же ночью, еще до рассвета, у меня состоялось объяснение с сержантом Брекеном. Едва тот зашел в мою палатку, я жестом услал Адама, и тут же вытащил полученный от Кера знак. Вдвое больше орденского медальона, он был выполнен из серебра и представлял собой ощетинившуюся шипами розу, лежащую поверх креста. Сам же крест

был составлен из обнаженных клинков, покрытых алой эмалью. Симпатичная вышла штучка и очень стильная.

Разглядев знак, лежащий в моей ладони, сержант явственно вздрогнул. Брови его поползли вверх, рот приоткрылся. Тут же Брекен пришел в себя, лоб его собрался морщинами, губы сжались в тонкую полоску, взгляд стал колючим.

— Любопытная штучка, сэр, — мягко сказал он, незаметно сдвигая руку к висящему на поясе кинжалу, — могу я поинтересоваться, где вы ее нашли?

— Там же, где и вот это, — небрежно ответил я, протянув ему грамоту.

Встав так, чтобы меня видеть сержант быстро пробежал ее глазами, впившись взглядом в витиеватую подпись и печать. С растерянным видом вернул мне грамоту и вытянулся по стойке смирно.

— Ничего не понимаю, сэр, — пожаловался он.

— А тебе и не надо понимать, — пожал я плечами, — достаточно, если это буду делать я. Предъяви свой знак!

Не медля ни секунды Брекен протянул руку, в широкой ладони лежал медный медальон. Размером он совпадал с моим, но выполнен был в более скупой манере: грубовато и без эмали.

— Ага, дружок, — подумал я с удовлетворением, — выходит, я в тебе не ошибся.

— О том, что сейчас видел — молчок! — предупредил я. — Это понятно?

— Да, сэр, — судорожно кивнул сержант.

— Вольно, — скомандовал я, и тот незаметно перевел дух.

— Ты, возможно, уже догадался, — спросил я, — что мы с тобой оказались в этой роте неслучайно?

Брекен кивнул.

— Так вот, как можно скорее мне нужно получить из этого сброда отряд, который не раздумывая выполнит любой мой приказ. Я повторяю, любой! И ты мне в этом поможешь!

— Все ясно, сэр, — решительно заявил сержант. — Что я должен делать?

— Сейчас соберешь сюда всех вожаков, тех, кто на самом деле обладает в роте авторитетом.

Брекен ухмыльнулся, изогнув левую бровь, и выразительно похлопал по рукояти кинжала.

— Пока что нет, — сожалеющее покачал я головой, — но мне нравится твой настрой. Для начала отделим зерна от плевел. Выясним, кто из них настроен сотрудничать, эти останутся жить…

Полчаса спустя сержант Брекен собрал их в одной из палаток, всех шестерых. Молодых и зрелых, высоких и среднего роста, широкоплечих и сутулых. Выдавали всех глаза — безжалостные, волчьи. Каждый не раздумывая прирезал бы любого за горсть медяков, косой взгляд, да просто из прихоти. У всех имелся смертный приговор, и всякий из них при первом же удобном случае постарался бы оставить армию, чтобы заняться любимым делом: убийствами, грабежами и насилиями.

Все они были неформальными лидерами, настоящими хозяевами роты, и будь у меня хоть малейшее желание навести в ней порядок, я тут же отправил бы их к палачу. Увы, они позарез были мне нужны, как бывают нужны свирепые волкодавы пастуху, чтобы гнать баранов в нужном направлении.