Диверсант
Шрифт:
Положение Саши стало критическим. Из оружия только пистолет в кармане и нож на поясе. Что они против нескольких автоматов? Надо срочно сматываться. Он отполз подальше, вытащил из кармана пистолет и, передёрнув затвор, бросился в сторону городских зданий.
Петляя между могилами, домчался до изгороди. Где-то здесь, на сучке дерева, висела его винтовка. Пробежал влево, вправо — не видно. Видимо, выскочил не на то место. Времени искать нет, уже слышен треск веток и голоса преследующих его немцев. Они не особенно скрывались, горели желанием отомстить дерзкому одиночке.
Саша
Мысли заметались, ища выхода. Он только что склеп пробегал, надо к нему. Укрытие ненадёжное, но это лучше, чем ничего.
Саша рванул вправо, влево, потом в сторону немцев. Вот и склеп, маленький и низкий. Саша влетел в него. По центру стояло нечто вроде саркофага. Саша забежал за него и присел. Теперь бы дыхание успокоить, чтобы не выдать себя. Он старался дышать носом. Со лба катились градины пота, хотелось чихнуть — пыли в склепе было предостаточно, пахло мышами. Немцы прошли рядом, был слышен их разговор. Но в склеп не заглянули.
Он не торопился выходить. Немцы наверняка будут возвращаться, он может столкнуться с ними. Какой бес понёс его с пулемётом в глубь кладбища? Ополченцы отступили, надо было уходить с ними. Вот теперь расхлёбывай кашу, что сам заварил. Всё равно, что тигра за хвост ухватил. Страшно и отпустить нельзя.
Из глубины кладбища донёсся свисток, Вероятно, капрал или фельдфебель созывал солдат. Немцы использовали такие свистки, как в своё время боцманы на флоте. Пехотинцы прошли обратно.
Саша перевёл дух. Похоже, пронесло. Сам сунул руку в осиное гнездо. Выждав ещё немного, он выбрался из склепа и ползком добрался до ограды. Надо оружие своё найти, как без него возвращаться, всё-таки имущество казённое. Да и зазорно воину без оружия возвращаться, вроде по трусости бросил на поле боя.
Саша на животе прополз вдоль ограды. По пути забрал у убитого немца автомат, сразу почувствовав себя с ним увереннее. Фу, вот и винтовка его на дереве висит, где он её оставил. И всего-то надо было на десяток метров дальше в первый раз пройти.
Через поле днём идти сейчас рискованно. Не может быть, чтобы немцы наблюдателей не оставили известить на случай атаки ополченцев. Выходит — надо ждать сумерек.
Саша подошёл к убитым пулемётчикам. У одного из них на поясе висела фляга. Пить хотелось сильно. Он вытащил фляжку из чехла, отвинтил пробку и понюхал. Пахло шнапсом. Лучше бы вода была. Но пару глотков сделал. Алкоголь пробежал по жилам, взбодрил. А до ночи ещё далеко. Саша посмотрел на часы. Таки есть, четыре часа пополудни. Уселся на могильную плиту рядом с убитыми. Они ничуть не портили настроения, ведь труп врага хорошо пахнет. К тому же трупы совсем свежие и не пахли совсем.
Издалека приближался гул моторов. Саша забеспокоился, привстал и прислушался. Звук шёл сверху. Через Днепр, довольно высоко, приближались немецкие бомбардировщики. Описав полукруг, произвели бомбометание. Бомбы попали в крайние дома, разнеся их на куски. И потом — по ходу самолётов. Взрывы удалялись, сея разрушения. Самолёты описали круг, зашли снова.
Упал за кирпичами, сердце колотилось, губы пересохли. Зато выбрался с кладбища. Забросил на плечо винтовку, постоял, раздумывая — бросить автомат или нести в батальон. Решил нести, оружие ополченцам было нужно. Провёл рукой по лицу, ладонь стала грязной. Ничего, приду — умоюсь. Добрался до подвала. Сергей и Иван встретили радостно.
— Мы думали, тебя убило на кладбище, переживали. Есть будешь?
— И пить тоже.
Саша поел перловой каши с хлебом, выпил две кружки жиденького чая. Каши в миску положили неожиданно много.
— Хлопцы, вы что, сами не ели, мне одному оставили?
— Да нет, повар на всех готовил, а с кладбища едва половина вернулась.
Саша покачал головой. Мало остаётся защитников. Многие жители покинули город при приближении врага, но не все. Туго оставшимся сейчас приходилось. Бомбёжки, артобстрелы, водопровод не работает. Мужчин в армию мобилизовали, а кого не взяли, сами в ополченцы пошли. Пополнения ждать неоткуда. Рядом, на топчан подсел Иван.
— Разговор я слышал, вроде на помощь Смоленску пробивается 152-я дивизия. Как думаешь — удастся?
— Хорошо бы, но сомневаюсь. У немцев танки, самолёты. А ты наши самолёты в небе видел? То-то!
Едва Саша успел поесть, как остаток батальона построили. Он прикинул количество — едва ли больше семидесяти — восьмидесяти человек. Личному составу была поставлена задача — патрулировать улицы.
— Воспользовавшись сложной обстановкой, в городе активизировались грабители, мародёры и прочие отщепенцы и сброд. Ваша задача — поддерживать порядок. Если обнаружите таких лиц — расстрел на месте по законам военного времени.
Ополченцев разбили на группы. Саша, Иван и Сергей держались вместе. Совсем кстати оказался автомат, не патрулировать же улицу со снайперской винтовкой.
Начали обход улиц. Многие дома стояли пустынными. Мало в каких теплилась жизнь. Прошли по улице Ленина, повернули в какой-то переулок. Из дома напротив слышен визг, женский вскрик.
— Туда!
Все трое бросились к подъезду трёхэтажного дома, на первом этаже порядок, шум слышен сверху. Стараясь не топать по лестнице сапогами, парни поднялись на второй этаж. Одна из дверей распахнута, слышны мужские голоса.
— Отдавай, дура старая, золотишко!
Точно, грабители. Вся страна на борьбу с захватчиками встала, а эти подонки грабить пришли. Ну ничего святого, кому война, кому мать родна. Бойцы вбежали в квартиру. Двое парней вполне призывного возраста и приблатненного вида подставили ножи к горлу пожилой женщины. Завидев бойцов, повернулись, выставив вперёд ножи.
— Шли бы вы отсюда подобру, поздорову — угрожающе блеснув золотой фиксой во рту, произнёс старший.
— Брось оружие, руки подними! — полным ненависти голосом приказал Саша.