Диверсантка
Шрифт:
Ну и крематорий, конечно. Для удобства.
И работа закипела. Катрин, получив задание, выходила на территорию полигона. В нужное время активировался кристалл, и она приступала к уничтожению объектов. С бронетехникой получалось легче. Нужно было лишь найти точку, откуда цель хорошо просматривалась, и взглянуть на неё хоть разочек. Такую позицию она называла «точкой наведения». Потом, сосредоточившись, Катрин делала лёгкое внутреннее усилие, будто спускала тетиву лука, или собаку с поводка, и летели башни с новейших «Т-IV», с лёгкостью появлялись зияющие дыры в лобовой и бортовой броне. Славно горели и плавились бронемашины.
С пушками Катрин справлялась играючи. Не помогали никакие укрепления - ни мешки с песком, ни бетонные надолбы. Огненный шар впивался
Катрин экспериментировала с разных дистанций, с биноклем, на бегу, когда цель могла увидеть лишь мельком. Главное, чтоб на сетчатке остался образ - этакий отпечаток - объекта. Пусть нечёткий, пусть она не смогла бы потом воспроизвести его в деталях - неважно. Быть может, это смог бы Тор, но артефакт никогда не подавал никаких знаков, зато с точностью посылал энергетический заряд точно в цель.
Катрин поняла, что ошибается - насчёт знаков - когда перешли к разрушению мостов. То ли причиной всему оказался опыт, усиливающееся сродство с Тором, а возможно, сыграло значение то обстоятельство, что Катрин в последнее время почти не расставалась с плюшевым мишкой, в которого вшила Мальчика. Этого не мог объяснить никто, но однажды Шлезвиг назначил испытание на вечернее время. Мост сапёры выстроили на совесть - мощная, добротная конструкция. Хоть грузовики по нему гоняй, хоть танки.
Катрин оглядела объект, не задерживая взгляд на деталях. Она это делала осознанно - не рассматривала пристально будущую цель, а так, мазнёт взглядом, и всё. В боевой обстановке кто даст возможность подолгу пялиться на охраняемый объект, а? Так что, работаем в условиях, максимально приближенных к боевым. Итак, глянула на мост, а потом прикрыла глаза. Почему она так поступила, сама объяснить не смогла бы. Раньше никогда не делала, а сейчас вот... И случилось неожиданное.
Перед внутренним взором проявлялась чёткая сетка координат, направление, азимут, характер ландшафта. На блеклом зеленоватом фоне вырисовывалась схема цели - объёмная, выпуклая. Энергетический луч Тора услужливо транслировал картинку во всех подробностях, подсвечивал алым цветом уязвимые места, раскладывал проекции моста с разных сторон...
Вон там, у средней фермы, самое слабое место, там и нужно произвести воздействие. Почему именно там, а не в другом месте, она не знала. Знал Тор. Вдох, лёгкое мысленное движение, будто отпустила поводок. Или нить воздушного шарика, взмывшего в облака? Или рукав кого-то близкого, кто порывался уйти, а она пыталась удержать?..
Но небольшая лиловая тучка уже вилась у опоры моста, уже закручивалась спиралью. И в ответ на внутреннее движение Катрин вырвался из этой тучки вовсе не весёлый воздушный шарик, а огненный переливчатый шар. Вонзился в шероховатый прочный бетон и лопнул взрывом. Мост начал крениться, а следом рассыпался на фрагменты и рухнул, взметая тучи мелких обломков, пыли и бетонной крошки.
Это был новый шаг в общении с Тором. Энергетический луч не только уничтожал указанный объект, перед этим он давал информацию о цели, её уязвимых местах. И об особенностях местности и расположении объекта. Катрин казалось, к ней приходит всевластие, и чувство это сладко отзывалось где-то глубоко внутри. Но уже при повторной попытке ничего подобного не получилось. Катрин старалась, закусывала губу, напрягалась внутренне до изнеможения, но никаких видимых результатов её старания не приносили - картинка не появлялась. Она продолжала упорно тренироваться, пробовать и так, и этак, но закономерность - если таковая существовала - ускользала, и Тор проявил свои удивительные способности всего один ещё только раз. Или сила Врил столь своенравна и непредсказуема? Захочу - сделаю, не захочу - обойдётесь.
Так в тренировках, в постоянных поисках шли дни. Прошло лето, наступила осень, а с ней и большая война. Первого сентября 1939 года началось вторжение в Польшу. Чехословакии к тому времени уже не существовало, вместо неё появились
В мае сорокового года, танковые клинья и моторизованные соединения вермахта словно клещами охватили родину Гюго и Стендаля, Вольтера и Робеспьера: с севера, со стороны Бельгии, и с юга, прорвав оборону французов у Седана и выкатившись, гремя траками своих танков, к Ла-Маншу. Войска союзников, оказавшись в окружении, срочно покидали континент через Дюнкерк. В июне начались сражения за центральную часть страны. Пал Париж, французы несли огромные потери, преследуемые наступающими частями германской армии. Не спасла и линия Мажино, на которую возлагались такие надежды.
Эта цепь неприступных, казалось, фортов, дотов и бункеров, тоже, кстати, была прорвана в двух местах, хотя решающее значение для общего хода боевых действий это вряд ли имело.
К польской кампании Катрин не привлекали, считая задачу вполне выполнимой и без применения сверхоружия. А вот при прорыве линии Мажино агент Гондукк выезжала в зону боевых действий - тайно, всего на один день. Более для того, чтобы опробовать свои возможности в реальном деле, чем для реальной помощи войскам. К тому времени Катрин немало поработала с фортификациями на полигоне. Честно сказать, крушить бетон оказалось куда труднее, чем сбивать танки и взрывать пушки. Приходилось обрушивать на форты и доты море энергии, и не всегда бетонные купола вкопанных в грунт монстров поддавались. Бывало, покрывались трещинами, разогревались так, что от них валил пар, словно из паровозной трубы, но держались.
Для решения трудной задачи Катрин нашла особый приём. К тому времени она научилась управлять извергаемой энергией: могла обрушиться на объект огненным ливнем, а при желании - одним мощным разрядом наподобие чудовищной молнии, а то и тонким, прожигающим всё на своём пути лучом. Подвластны были ей и небольшие огненные сферы, похожие на шаровые молнии. Таких шариков она могла накидать в бойницы и амбразуры фортов и дотов сколько угодно. Такого не выдерживало ни одно укрепление.
Во Франции её подвезли в танке к форту, высящемуся на холме. Вокруг рвались снаряды, свистели пули и отвратительно выли падающие мины... Так выли, что волосы дыбом, и словно железом по обнажённым нервам... Всё пространство вокруг заполнялось свистящей и жужжащей смертью - не учебной, не понарошку, а самой что ни на есть всамделишной. Слева и справа падали по-настоящему убитые солдаты. И вот тогда она вновь увидела магическую координатную сетку, план местности и форта со всеми его слабыми местами. Тогда и пришло понимание - видение зависит не от Тора, а от неё самой. От её внутреннего состояния, и чем выше нервное напряжение, чем сильнее стремление достичь желаемого, а ей при этом грозит смертельная опасность, тем легче Тор помогает в выполнении задания.
Того первого, учебного моста Картин испугалась. С подобными объектами ей сталкиваться ещё не приходилось, и она опасалась не справиться с заданием. Это оказалось мощным толчком. Второй раз Тор помог при попытке развалить учебный блиндаж. Катрин представить себе не могла, как может провалиться крыша столь надёжного сооружения, как обвалятся стены. Она нервничала и злилась, и у неё вновь получилось. И вот третий раз - боевая обстановка. Страх, ненависть, натянутые до предела нервы - и всё прошло как по маслу.
Именно поэтому во Франции Катрин развалила крепость до основания. Попутно рассказала лейтенанту-танкисту о скоплениях пехоты за холмами, о засаде, приготовленной к югу от направления основного удара. Танкист ошалело кивал, нанося значки на карту, и диковато поглядывал на странную и страшную девочку, разрушающую взглядом прищуренных глаз четырёхметровые бетонные заграждения. Поверил он ей тогда? Избежал засады, выбил из укреплений спрятавшихся французов? Она не знала. Сверхценному агенту позволили разрушить ещё пару дотов и вывезли из зоны боёв. На этом настоял Шлезвиг, не покидавший Катрин ни на секунду.