Диверсанты
Шрифт:
– Но... Но ведь Служба Федеральной Безопасности, кажется, государственное учреждение! Выходит, меня хочет устранить американское правительство? Это безумие, Мэтт!
– Американское правительство, - сказал я, - состоит из множества людей, которые хотят самых разных вещей. Шефу моему желается одного, Беннетту - другого, руководству ЦРУ - третьего... Посему предлагаю принять как рабочую гипотезу параноическое утверждение: сегодня состоялась вторая попытка уничтожить вас физически. Также предлагаю считать, что распутываем исключительно крупное дело, о подлинном размахе коего имеем понятие довольно смутное. Перед выездом я позвонил в отряд прикрытия, Джексону...
Мадлен встрепенулась:
– Так этот светловолосый...
– Джим Делленбах. Начал говорить о вас изощренные гадости и схлопотал револьверным стволом по физиономии.
– Господи, ведь восемь лет миновало!
– воскликнула Мадлен, вздрогнув.
– Показалось, будто знакомый человек, но успел усы отрастить, и весу прибавил... Впрочем, не мне теперь судить чужую внешность, - прибавила она с грустью.
– Он состоял у Беннетта на посылках. Всякий раз, когда мистеру Беннетту приходило в голову задать мне еще несколько вопросов, присылали Делленбаха. Тот усаживал меня в автомобиль, отвозил в полицейский участок, потом доставлял домой... Пока дом не продали... Дружелюбный, сострадательный субъект...
Мадлен скривилась.
– Неустанно повторял: "Стыд и позор! Такую славную женщину так беспардонно стращают и унижают!" Клялся, будто уверен в моей невиновности, но ведь следует явить здравомыслие... Учесть веские свидетельства... Предлагал признаться в преступлении, свалить все на исчезнувшего мужа, заявить, что поддалась его уговорам, согрешила ради великой любви, не ведая, что творю. "Никогда бы вы не пошли на государственную измену, миссис Эллершоу - нет-нет, я ведь успел с вами познакомиться, и знаю это! Положитесь на милосердие суда; отделаетесь легким подзатыльником и условным приговором..."
Наступило молчание. Несколько минут мы ехали, размышляя каждый о своем. Затем спутница продолжила:
– Временами казалось, целый мир нетерпеливо ждал, покуда глупая, упрямая, ополоумевшая от волнений и потрясений тварь наберется ума и признается в несовершенном преступлении. Даже мистер Барон, взявшийся меня защищать. Он откровенно заявил: шансов оправдаться почти нет; нужно просить о снисхождении. Прокурор готов уступить, уведомил мистер Барон. Да только я не собиралась возводить напраслину на себя и Роя! Попробуй после этого хоть когда-нибудь утверждать, что невиновна!
Мадлен сглотнула.
– Как адвокат, соглашаюсь: разумнее было бы внять их настояниям. Наверное, вняла бы, имей полное представление о том, что такое провести восемь лет в Форте Эймс! Без права на досрочное освобождение, без надежды на будущее...
Вертя баранкой, я протиснул "мазду" сквозь небольшую дорожную пробку. Минуту спустя машина вновь прибавила скорости. Мадлен возобновила рассказ.
– Короче, Делленбах не щадил усилий, пытаясь убедить подопечную, склонить к признанию... И еще кое к чему... Окончилось тем, что я велела ему держать язык за зубами, а лапы на привязи. Велела резко, весьма убедительно и подробно. Это было тактической ошибкой. В автомобиле Делленбаха наверняка стоял микрофон, тираду мою подслушали, записали; бьюсь об заклад, что не раз и не два прокручивали пленку впоследствии, покатываясь со смеху и балагуря насчет бедолаги Джима, потерпевшего эдакое фиаско. Делленбах болезненно самолюбив, на роже написано. И, конечно, затаил неутолимую злобу. Даже на суд явился: полюбоваться мои падением
Я сощурился.
– Так... Подытожим. Получается, именно Беннетт и его люди ворвались к вам в ту памятную ночь? Арестовали, допросили, а потом вели следствие?
– Не полностью, не до самого конца, но вели. Вовлечены оказались все, включая местную полицию. Ведь Рой исчез, и слово "убийство" произнесла я сама... Но правильно: в основном довелось иметь дело с Беннеттом, а Джим Делленбах состоял у него подручным.
– Не подозревал о столь обширном участии Беннетта в следствии. Прочитанный меморандум не содержал имени главного допросчика. Любопытно... Пытались утаить полезные сведения из государственных картотек?
– Я пожал плечами: - Ладно, строить предположения на песке не стоит. Фактов пока недостаточно. Лучше успокойтесь, ибо нужно принять важное решение. Между прочим, самое время познакомиться с "маздой" поближе, пересесть за руль и припомнить, как управляют машиной.
– За руль? Ой...
Вывернув баранку, я направил автомобиль к обочине, затормозил, выключил зажигание и выбрался наружу.
– Но, Мэтт, после стольких лет... Я все позабыла...
– Вот и вспоминайте, - предложил я.
– Не лучше ли попробовать на тихой, пустынной дороге?
– Попробуйте нынче обнаружить пустынное и тихое шоссе. Поменялись времена, миссис Ван-Винкль.
– А какое важное решение следует принять?
– осведомилась Мадлен четвертью часа позже, раскрасневшись и почувствовав себя немного увереннее. Гудрон ложился под колеса бесконечной, почти прямой лентой, передачи начинали потихоньку слушаться - даже коварная пятая.
– Касательно прически.
– Прически?!
– Поскольку предстоит военный совет с Джексоном, доведется переночевать в городке Стоквилль, это здесь, неподалеку. Наличествуют парикмахерские "Бланш-Бутик" и "Маделон Ла-Мод". Вот и надобно решить, куда вы наведаетесь. Мадлен улыбнулась.
– Предлагаю "Маделон". Очень созвучно вашему имени, это добрый знак. Правда, разведка сообщает, что у Бланш парикмахеры получше... В общем, выбирать надо самой.
– Новая попытка поднять настроение несчастной освобожденной узнице?
– сухо спросила женщина.
– Я и нынешней прической довольна.
– По чести говоря, прическа отвратная. И ничуть вы ею не довольны, прекратите притворяться. Побывав у Бланш или Маделон, заглянете в универсальный магазин Оффенберга, или в "Дамские моды". Пользуйтесь кредитными карточками напропалую. Не хватит - покупайте в долг: любые разумные затраты возместим. Вопросы есть?
Помолчав, Мадлен спросила:
– А вы пойдете по пятам и приметесь наблюдать?
– Наблюдать, безусловно, будут. Но другие. Нужно выяснить, отозвал Беннетт своих прихлебателей, хотя бы временно, или нет. Заодно удостоверимся, что в операцию не жаждет сунуть нос какая-либо третья сторона. Или напротив, жаждет...
Мадлен зябко передернула плечами.
– Понимаю. Идущий за мною человек шести с лишним футов ростом привлечет внимание, выдаст нашу затею. Но, коль скоро вы не намерены пасти свой объект, чем заняться хотите, а, мистер Хелм? Я вздохнул.
– И признаваться-то срамно. Зазорно... Потому как, сударыня я отправляюсь в порнографическую лавку, созерцать изображения голых девиц, лежащих на спине и тщательно распахивающих ноги.
Я чуток ошибся. На спине лежали только немногие модели. Прочие пребывали в разнообразнейших положениях, причем некоторые позиции были откровенно немыслимы без долголетней акробатической подготовки.