Диверсанты
Шрифт:
– Ба!
– сказал я жизнерадостно.
– Бамперы целы, капот и багажник не вдавлены, крыша не смята... Чудо, чистое чудо.
– Мэтт!
Лицо Мадлен было плохо различимо при меркнущем свете, но голос прозвучал неподдельным задором.
– Да?
– Сообщи казначею своей организации, что я - презренная растратчица. Но так приятно швыряться деньгами! Спасибо.
– Не за что.
– А теперь дама примет горячий душ, переоденется и дозволит джентльмену отвести ее в ресторан.
– Так и быть, - ухмыльнулся я.
– Кутим!.. Когда выслушавшая наш привередливый заказ официантка согласно кивнула и уплыла по залу,
– Кажется, - молвила она, - у вас накопилось немало вопросов. Лучше выкладывайте сразу.
– Поколебавшись, я сказал:
– Не хочется портить хороший вечер беседами угрюмого свойства.
– Пожалуйста, Мэтт. Не обращайтесь со мною, как с душевнобольной. Теперь я вполне способна разговаривать о любых предметах не всхлипывая и не приходя в немедленное уныние. Рассудок, - улыбнулась женщина, - понемногу возвращается в обычную колею. Излишняя заботливость пойдет не на пользу, а во вред. Вы сами не даете мне почувствовать себя обычным человеческим существом.
– Простите, - согласился я.
– Вы совершенно правы. Ладно... Итак, установлено: Мадлен Эллершоу не принадлежит к особам, склонным шпионить, и Мата Хари из нее не получилось бы. Но вот насчет мужа, Роя Эллершоу, ведомо очень мало. Рой мог бы возглавить зловещую разведывательную сеть, а? Я спрашиваю лишь ваше личное мнение, помните.
Мадлен вскинулась, и я поспешно воздел правую ладонь:
– Спокойствие! Вы любили его, согласен. Он был вашим супругом - или остается оным, в зависимости от того, на каком свете обретается. Но живой, или мертвый, Рой Эллершоу был просто человеком, а не безгрешным святым... Спрошу иначе: мог ли выдающийся ученый, светлая голова, изменить Америке по соображениям чистейшего идеализма?
– Женщина молчала.
– Уточняю. Рой работал в ЦЕНОБИСе, Центре Оборонных Исследований. По нынешним временам, говоря "оборона", подразумевают "нападение". Не мог ли ваш муж трудиться над оружием столь ужасным, что в итоге решил вручить чертежи русским, дабы Америка не оказалась монопольной обладательницей страшной разрушительной мощи? Не принялась шантажировать остальное человечество? Возможно, Рой пытался дать русским противовес, восстановить равенство сил?
Мадлен замахала руками.
– Ни в коем случае, Мэтт! Рой был настоящим ученым, полагавшим, что всякое открытие рано или поздно сделают, и ничего тут не попишешь, чему быть, того не миновать. Человечеству поневоле придется искать способы обуздать опасные творения разума, вот и все... Но если даже допустить, что вы правы. Рой никогда не вовлек бы в подобное предприятие меня! И не подумал бы отдать на сохранение жене документы, способные погубить ее! И уж, разумеется, не бросил бы на произвол судьбы, не покинул на растерзание подлецам.
– А вы, собственно говоря, пытались понять, что же именно стряслось?
– медленно осведомился я.
– Конечно!
– с негодованием ответила Мадлен.
– Чуть не спятила, сопоставляя и пытаясь придти хоть к мало-мальски приемлемому выводу. Восемь лет на размышление отвели...
Я покачал головой.
– Пожалуй, и пытались, да не с того конца брались за дело. Не использовали полученные в университете знания. И опыт собственный побоку пустили...
– Не понимаю.
– Полагали, будто все, в чем вы уверены, - чистейшая правда. Согласен. Только вы еще и не сомневались, что все, рассказанное вам другими
Нахмурившись, Мадлен сказала:
– Боюсь, не могу проследить за вашими рассуждениями. Изложите подробно. Пожалуйста.
– Вы принимали многое на веру безо всяких к тому оснований. Считали, что вам преподносят неопровержимые факты. Недостаточно доверялись собственным убеждениям и чувствам. А посему и к очевидным выводам не пришли.
В глазах собеседницы вспыхнул огонек любопытства.
– Говорите, Мэтт!
– Начнем с мужа. Вы ни на секунду не сомневались: Рой не способен шпионить, предавать. Верно? Убеждены: Роя убили, дабы не проболтался о чем-то чрезвычайно важном - быть может, потрясающе важном, - что умудрился обнаружить. Сами рассказывали: несколько недель кряду муж беспокоился, хотел попросить вашего совета, однако не смог... Ведь его могли убить как раз затем, чтобы создать впечатление панического бегства, исчезновения без малейших следов.
– Мадлен облизнула губы.
– Никто не желал меня слушать... Но я думала об этом!
– Теперь слушатель наличествует. Продолжаю. Будем опираться на достоверный факт: Рой Эллершоу погиб. Вы узнали об этом во сне, тела не обнаружено - и все-таки я полностью верю этому сну. Ибо верю в связь между близкими людьми. Телепатическую связь, таящуюся при обыкновенных обстоятельствах, дремлющую без дела, но проявляющуюся весьма отчетливо в положениях крайнего свойства. Рой погиб, считаем это вполне установленным. Убит после таинственного телефонного звонка...
– Следователи повторяли: это было предупреждением о грядущем аресте!
– Но ведь вы сами убедились, какие люди Беннетт и компания! Патологические и злонамеренные лгуны. Развиваю мысль: Роя выманили из дому, схватили и уволокли, чтоб очистить Беннетту поле деятельности. Заодно с вашим супругом и вредоносную Беллу, между прочим, из обращения изъять могли. Дабы достоверности прибавить, убедительности... Где Беллу видали в последний раз?
– Передвижения Беллы Кравецкой в ту ночь никем не прослежены, - сказала Мадлен.
– Она жила в мотеле, туда явилась полиция, но Белла уже исчезла. Ей, по словам портье, тоже позвонили... Больше не известно ничего. Одежда и чемоданы остались в номере. Автомобиль стоял на месте.
– Ну ее к лешему, Беллу, - вздохнул я.
– С нею все понятно, если принять мою гипотезу. Главное: ваш муж не удрал бы с нею на пару...
– Да Рой не мог ее видеть!
– Отлично. Как он погиб?
– Не знаю... Откуда же мне знать?
– Напрягите умный, отлично образованный, восприимчивый мозг. Рой закричал перед смертью, правильно?
– Да...
Мадлен сглотнула, провела пальцами под глазами, поморщилась.
– Припомните природу крика. Болезненный вопль истязуемого? Или негодующее восклицание? Или...
– Он... кажется, он падал, Мэтт... Падал, падал... И кричал, кричал... А потом вопль очень резко прервался. О, Боже!..
Мгновение спустя я перегнулся через столешницу и легонько сжал запястье Мадлен.
– Простите. Это бестактно с моей стороны, понимаю...
Ответив таким же дружелюбным пожатием пальцев, женщина возразила:
– Не беда... Лучше... продолжим рассуждения. Возможно предположить, где это... произошло?
– Сами сейчас поймете. Попробуйте мыслить логично.