Дивизионный комиссар
Шрифт:
— Но как же так?! — воскликнул он. — Это ведь преступники! Разве можно их отпускать? Это же наша операция!
— Думаю, специальный комиссар Грай резонно возразит тебе, что это куда более его операция, нежели наша. — Инспектор скривил уголки рта в некоем подобии улыбки, но его тусклые, с красными прожилками глаза взирали на происходящее все так же безучастно, как и раньше.
Меня этот простодушно-безразличный взгляд нисколько не обманул; Петр Крамер видел людей насквозь.
— Как вы здесь оказались? — спросил я.
— Анонимный звонок, —
— Вот как? Очень интересно.
— Не будем тебя больше задерживать, Виктор, — произнес инспектор и, сунув в рот сигару, с силой прикусил ее кончик.
Закуривать не стал, он вообще никогда не курил. Ну — почти никогда.
— Торопитесь? — уточнил я.
— Тебя подождать? — удивился Крамер.
— Было бы неплохо.
— Тогда будем на площади перед театром.
Полицейские отправились восвояси; я обернулся к безмолвно следившим за ходом переговоров гангстерам и указал водителю Когана на оттопыренную полу плаща.
— Сол, ты притащил с собой легавого?! — только тут надумал возмутиться человек Саливана. — Совсем сбрендил?!
— Заткнись, — потребовал я.
— Что?! — опешил гангстер, но тут клацнули взведенные курки штуцера, и он как-то враз растерял весь свой апломб. — Сол, ты ведь не наделаешь глупостей? Лиманы этого так не оставят!
— Не хочу никого разочаровывать, но гарантия Лиманов на полицейскую облаву точно не распространялась, — ухмыльнулся я. — Вряд ли у них возникнут претензии по этому поводу.
— Сол, не дури! Это неправильно!
— А давать наводку легавым — правильно?! — оскалился Коган. — Вы пришли на встречу чистенькими, без стволов, а меня за решетку засадить собирался? Ах ты, тварь такая! Эд, отстрели этому…
— Хватит! — потребовал я. — Нас здесь куча полицейских видела.
— Вот, вот! — моментально успокоился рыжий. — Мы же цивилизованные люди, никто и подумать не мог, что вы притащите на встречу оружие! А кто настучал легавым — так это еще разобраться надо! Мы просто пришли поговорить…
— Вариантов на самом деле два. — У меня не было ни малейшего желания тянуть резину. — Как ты выразился, «просто поговорить» останусь с вами либо я, либо Сол. Что предпочтешь?
— В смысле? — удивился Коган, хотя обращался я, собственно, не к нему.
— Думаешь, они собирались засадить тебя в кутузку? — хмыкнул я. — Да адвокат вытащил бы тебя под залог уже к обеду!
Сол на миг задумался, а потом, стискивая кулаки, подался вперед:
— Собираетесь захватить казино?!
— Все уже решено, — нагло ухмыльнулся в ответ рыжий. — Расслабься! Тебе ничего не изменить! Не суетись, только пыли наглотаешься! Поздно метаться!
— Очень в этом сомневаюсь, — покачал я головой, взглянув на хронометр. — Глупо вламываться в казино, когда там полно посетителей. Игроки начнут расходиться через час-полтора, поэтому времени у нас предостаточно. Так что выбирай, кто встретит ваших ребят: полиция или люди Марона.
— Да пошел ты, легавый!
— Виктор, ты покарауль
— Стой! — встрепенулся подручный Саливана. — Я могу все отменить!
— Не свисти! — рассмеялся Сол. — Предупредить своих хочешь? Не выйдет!
— Не выйдет, — подтвердил я. — Ну так что?
На усатого было жалко смотреть. Гангстер прекрасно понимал, что любое решение выйдет для него боком, а потому никак не мог определиться с выбором меньшего из двух зол.
Подставить подельников под пули конкурентов или сдать их легавым? Будь на месте рыжего серьезный человек, он бы попытался задавить нас авторитетом или просто заболтать до полусмерти, но серьезные люди собирались сегодня сорвать банк, а не точить лясы с тем, кого они заранее списали со счетов.
— Решай!
Усатый скривился, будто откусил лимон, и выдавил из себя:
— Пусть остается Сол.
— Поздно! — осклабился Коган. — Все, я пошел!
— Нет, не поздно, — заявил я. Спровоцировать войну банд? Да еще перед выборами мэра? Вот уж даром не надо!
— Это мое дело! — возразил Коган.
— Стоило подумать об этом прежде, чем звать меня. Нет?
— Но…
— Хватит! — отрезал я и повернулся к усатому. — Говори, кто и когда должен вломиться в казино. Только учти — если их перехватят заранее, предъявят разве что обвинение в хранении оружия. Иначе сядут надолго. И это в лучшем случае — штурмовой дивизион обычно сначала стреляет, а уже потом просит бросить оружие и выходить с поднятыми руками.
— Подъедут перед самым закрытием. Фургон прачечной «Росинка».
— Ну, вы тут пообщайтесь пока, а мне пора. Увидимся, Сол.
И, прикоснувшись пальцами к полам шляпы, я отправился на парковку. Там остановился перед шикарным автомобилем подручных Саливана, достал нож и с силой засадил его в покрышку. Раздался едва слышный хлопок, зашумел выходящий из проткнутой камеры воздух, и машина слегка завалилась набок. Немного поколебавшись, я все же перешел к родстеру Когана и повторил эту нехитрую процедуру и с ним.
Не то чтобы я совсем уж не доверял Солу, просто в таких делах лучше немного перестраховаться. Загорится ему поднять авторитет, собственными силами решив проблему, и что — трупы с улиц потом убирать? Вот уж не надо такого счастья…
Когда я забрался на заднее сиденье патрульной машины, на меня никто и не взглянул. Ни инспектор Крамер, ни парнишка за рулем, ни даже потеснившийся сержант Фольг.
Долговязый сержант отрешенно откинулся на спинку сиденья; его макушка почти упиралась в потолок, а снятая с головы фуражка лежала на коленях поверх штуцера, направленного стволами в противоположную дверь. Обычно при взгляде на него люди сначала ловили себя на мысли: «С этим парнем что-то не так» — и только потом обращали внимание на неприятно-серый оттенок кожи и неестественную для живого человека неподвижность.