Дивные пещеры
Шрифт:
Шкаф молча смотрел себе под ноги. Он, как всегда, выглядел мрачным и сосредоточенным. Наверное, мысленно составлял полугодовой отчет. Крутил в голове цифры. Перова не могла представить своего начальника без цифр. Иногда он даже казался ей не человеком, а арифмометром, забравшимся в старое облезлое кресло – «трон Его Бухгалтерского Величества».
Третий человек, несомненно, приехал к ним из другого города. Большого города. Может, из самой столицы. Кассирше было достаточного одного взгляда, чтобы определить это. Умный, любопытный взгляд, модный костюм, портфель
– Надо поломать свидание, – сказал весело мужчина с натуральным портфелем. – Поехали с нами, Элеонора Дмитриевна.
– Куда? – спросила Леночка. – И зачем?
– В церковь, венчаться, – сказал Громов.
– Но у меня действительно свидание. – Леночка посмотрела в сторону клумбы с бюстом Мичурина.
– Я отменяю, – сказал приезжий.
– Какое вы имеете право?
– Значит, имею, раз отменяю. Я и не такие мероприятия отменял. – Мужчина улыбнулся и взял Леночку под руку. – Ну так как? Говорят, будет очень любопытно. Пойдем пешком через реку.
Только тут Леночка поняла, что все трое собрались в Пещеры. Она никогда не была в Пещерах…
– Я, право, не знаю… – заколебалась Перова. – Уже поздно, я легко одета и вообще…
– Надо ехать, – сказал главный инженер строго и взял Леночку за другую руку.
Они пошли к выходу из парка. Семен Петрович шагал сзади. За все время он не произнес ни слова. Даже не поднял головы.
От приезжего хорошо пахло коньяком, одеколоном и сигарами…
3. ПОСТЫДИЛАСЬ ХОТЯ БЫ МИЧУРИНА
Стрелки часов на руке Кости Минакова ползли все медленнее и медленнее и наконец возле цифры «двенадцать» совсем остановились. Костя с ненавистью смотрел в спину Шкафа, словно главный бухгалтер был виноват в том, что время остановилось. Но вот Семен Петрович отодвинул в сторону арифмометр, достал из ящика стола бутерброд и зашуршал газетной бумагой Это было сигналом к началу обеда.
Все задвигались, заскрипели стульями. Кто-то тоже стал разворачивать бутерброды, но большинство устремилось к выходу – обедать в заводскую столовую. Костя ходил в столовую, но на этот раз решил пропустить обед: он знал, что сейчас Перова возьмет чайник и пойдет за водой в туалет – на Леночке лежала обязанность готовить чай для «бутербродников».
Костя решил перехватить кассиршу в коридоре. Он вышел из комнаты и остановился возле двери. Сердце его билось учащенно. Младший бухгалтер был бледен. Он что-то предчувствовал.
Мимо валом валили служащие из других отделов, звали его с собой.
– Костя, суп остынет!
– Минаков, котлеты пережарятся.
Младший бухгалтер
– Здравствуй, – сказал Костя.
Леночка остановилась.
– Здравствуй, – ответила она, не смотря на Костю.
– Я вчера ждал до двенадцати, – сказал Костя.
– Я не могла. – Леночка по-прежнему не смотрела на него.
– Что-нибудь случилось?
– Да…
– Что?
– Так…
– Серьезное?
– Да…
– Заболела мама?
– Нет…
– Может быть, ты нездорова?
«Ах, боже мой, какой он скучный, – подумала кассирша. – Внимательный, добрый, по… Как он надоел!»
– Я здорова. Мне надо набрать воды, а то не успеем попить чаю.
– Извини… Сегодня в девять?
– Сегодня я занята.
Прекрасная кассирша подняла чайник. Чайник оказался между нею и Костей. Пробежал какой-то конторский работник, толкнув Костю. Младший бухгалтер инстинктивно отшатнулся и ударился о чайник. Послышалось неприятное дребезжание. Костя принужденно засмеялся.
– Звонок на обед.
Леночка поморщилась.
– Дурак косолапый.
– Я? – спросил Костя.
– Нет… он.
– Так придешь?
– Не могу.
– А завтра?
– Не знаю… Может быть.
– Может быть или точно?
– Может быть.
Из двери бухгалтерии высунулась недовольная женская голова.
– Лена, ты скоро?
– Сейчас. Пусти…
Костя посторонился. Перова быстро ушла с чайником.
«Это конец, – подумал Минаков. – Ей кто-то понравился. У нее были совсем чужие глаза… И она нарочно выставила вперед этот дурацкий чайник, чтобы я не подошел ближе…»
Младший бухгалтер привалился плечом к стене. Опять пробежал кто-то, крикнул панически, дурашливо:
– Минаков, борщ прокис!
«Кто же он? – думал Костя. – Ей никто из наших не нравился. Она даже всех презирала… Может быть, приезжий какой?»
Показалась Леночка с полным чайником. Глаза ее удивленно скользнули по Косте, она явно думала, что тот уже ушел.
Костя опять загородил дорогу.
– Я все-таки сегодня приду.
Леночка ничего не ответила. Из носа чайника на пол капала вода. У ног кассирши образовалась небольшая лужица.
Пробежали двое. Растоптали.
– Будешь мыть пол, – сказала Леночка.
Костя посторонился. Перова ушла, покачивая чайником, хрупкая, женственная, с рассыпанными по плечам пушистыми волосами.
«Вчера для меня вымыла, – подумал Костя, – а потом что-то случилось». Он заскрежетал зубами от обиды, несправедливости жизни.
– Буду ждать до утра! – крикнул Минаков.
Прекрасная кассирша не обернулась.
– Постыдилась хоть бы Мичурина! – вырвалось у Кости, и он тут же сам понял, как это глупо прозвучало.
Хлопнула дверь преувеличенно сильно.
«Напьюсь, – подумал Костя. – Напьюсь, пойду в «Тихие зори» и прибью этого негодяя. Надо только узнать кто…»