Длинный путь
Шрифт:
Бейкер вернулся, прицепляя на ходу номер три к рубашке.
– Он что-нибудь тебе сказал?
– спросил Гэррети.
– Он спросил, не жарко ли у нас дома. Да... Майор так спросил.
– Не так жарко, как будет здесь, - хихикнул Олсон.
– Бейкер Джеймс, - продолжил Майор перекличку.
Она продолжалась до 8.40 и прошла успешно. Никто не отказался.
Позади, на стоянке, стали разъезжаться оставшиеся машины - парни из списка запасных уезжали домой, чтобы посмотреть ДЛИННЫЙ ПУТЬ - по телевизору. "Началось, - подумал Гэррети, -
Когда пришла его очередь, Майор протянул ему номер 47 и пожелал удачи.
Вблизи от Майора веяло чем-то очень мужским - силой, должно быть, и властью. Гэррети вдруг захотелось потрогать его и убедиться, что он настоящий.
Питер Макфрис получил номер 61, Хэнк Олсон - 70. Он пробыл у Майора дольше остальных. Майор засмеялся чему-то, что сказал Олсон, и хлопнул его по спине.
– Я посоветовал ему приберечь побольше денег для меня, - рассказал он, вернувшись.
– А он сказал мне:
"Давай, попробуй их взять". Сказал, что любит таких остряков.
"Возьми их, парень", - так он сказал.
– Ну-ну, - сказал Макфрис, подмигнув Гэррети. Гэррети не мог понять, что он имел в виду. Смеялся над Олсоном?
Тощий парень, который сидел на дереве, оказался Стеббинсом. Он взял свой номер молча, потупив глаза, и тут же вернулся на свое место. Почему-то он заинтересовал Гэррети.
Номер 100 дали здоровенному рыжему парню по фамилии Зак. После этого они все сели и стали ждать.
Потом трое солдат из вездехода принесли им широкие ремни с карманами.
В карманах лежали тюбики с высококалорийными концентратами. Другие солдаты раздали фляжки с водой. Все опоясались ремнями. Олсон нацепил свой на самые бедра, как ковбой, выудил плитку шоколада и захрустел ей.
– Неплохо, - заметил он, ухмыляясь.
Он запил шоколад водой из фляжки, и Гэррети спросил себя: то ли Олсон просто храбрится, то ли он знает о жизни что-то такое, чего не знает он, Гэррети.
Майор оглядел их. Часы Гэррети показывали 8.56 - насколько они все-таки спешат? В животе неприятно урчало.
– Ладно, парни, станьте по десяткам. Не надо строгого порядка.
Становитесь со своими друзьями, если хотите.
Гэррети встал, ощущая нереальность происходящего. Его тело словно перешло к кому-то другому, и он наблюдал все это со стороны.
– Вот мы и пошли, сказал сбоку Макфрис.
– Желаю удачи.
– И тебе тоже, - ответил удивленный Гэррети.
Макфрис выглядел бледным и озабоченным. Он попытался улыбнуться и не смог. Шрам горел на его лице, как странный восклицательный знак.
Стеббинс встал и подошел к последней десятке. Олсон, Бейкер, Макфрис и Гэррети оказались вместе в третьей. Рот у Гэррети пересох, но он решил пока не пить. Никогда еще он так не беспокоился о своих ногах. Вдруг он застынет на месте и получит свой пропуск прямо на старте? Он подумал о том, когда это случится со Стеббинсом - Стеббинсом, который носил красные штаны и ел сэндвич с яйцом.
Получит ли он пропуск первым? И как это выглядит со стороны?
На
Майор держал в руке сияющий стальной хронометр. Сто взглядов внимательно смотрели, как он медленно поднимает руку. Нависло неописуемое молчание.
Часы Гэррети показывали 9.00, но рука оставалась неподвижной.
Ну, давай же! Почему он медлит?
Гэррети едва не закричал.
Потом он вспомнил, что его часы на минуту спешат. Нужно было перевести их, но он забыл.
Рука Майора резко упала.
– Удачи вам всем, - сказал он без выражения. Глаза его все так же прятались за темными очками.
Они пошли, стараясь не спешить.
Гэррети пошел вместе со всеми. Он не застыл на месте, и никто не застыл. Ноги послушно пронесли его мимо пограничного столба рядом с Макфрисом и Олсоном. Звук шагов казался очень громким.
Вот так, вот так, вот так.
Внезапно его охватило острое желание остановиться. Посмотреть, не шутка ли все это. Он быстро прогнал эту безумную мысль.
Они вышли из тени на солнце, теплое весеннее солнце. Это успокоило Гэррети, и он сунул руки в карманы и пристроился к Макфрису. Десятки начали рассыпаться - каждый подбирал собственный ритм и скорость. Мимо протащился вездеход, поднимая пыль. Тарелки радаров деловито вращались, фиксируя скорость каждого участка на компьютере. Низший предел допустимой скорости был что-то около четырех миль в час.
– Предупреждение!
– Предупреждение 88-му! Гэррети оглянулся. 88-м был Стеббинс. Конечно, он был уверен, что Стеббинсу выпишут пропуск прямо здесь, у старта.
– Чудесно, - голос Олсона.
– Что?
– Гэррети пришлось совершить усилие, чтобы пошевелить языком.
– Он получил предупреждение, когда еще не устал и может подумать о том, как себя вести. И он может легко избавиться от этого - пройди час без предупреждения, и с тебя снимут предыдущее. Ты знаешь.
– Знаю, - сказал Гэррети. Это было в правилах. Ты получаешь три предупреждения, а на четвертый раз, когда твоя скорость упадет ниже четырех миль в час, тебя... Ну, ты сходишь с дистанции. Но если ты после трех предупреждений проходишь три часа, то можешь считать себя заново родившимся.
– И он знает, - сказал Олсон.
– Так что ровно в 10.20 он будет оправдан.
Гэррети чувствовал себя прекрасно. Пограничный столб исчез из виду, когда они перевалили холм и начали спуск в длинную, поросшую соснами долину. Там и тут виднелись аккуратные поля со свежевскопанной землей.
– Картошка, что ли?
– спросил Макфрис.
– Лучшая в мире, - автоматически ответил Гэррети.
– Ты из Мэна?
– поинтересовался Бейкер.
– Да, только с побережья.
Он посмотрел вперед. Несколько участников оторвались от остальных, делая около шести миль в час. На двоих были одинаковые кожаные куртки с чем-то вроде орла на спине. Гэррети захотелось догнать их, но он твердо по мнил: спешить не надо. "Сохраняй энергию по мере возможности" - пункт 13.