Дмитрий Донской 2
Шрифт:
– Веди, - коротко бросил полковник, надевая свой шлем.
Будущий Басилевс, с трудом унял волнение и, перекрестившись, решительно зашагал к воротам. За ним направились его люди и когорта московских легионеров. Молча. Четко чеканя шаг и держа строй.
Форум Константина кипел.
Очень немногочисленные войска, служащие Иоанну, держали оборону с одного торца этой площади, сдерживая бунтующую толпу от прорыва к Святой Софии, где в то время находился Басилевс. Но получалось у них плохо. Казалось, еще немного и, подпоенная людьми Андроника, беснующаяся
В этот самый момент Семен Федорович отдал приказ, и сигнальщик затрубил, привлекая всеобщее внимание.
Раз.
И толпа испуганно отшатнулась от тяжелых сомкнутых щитов алого цвета. Впрочем, полковник не стал давать людям опомниться, начав решительное наступление.
Когорта прошла сквозь толпу черни легко и непринужденно. Сопровождая все это действо мерными ударами мечей о щиты. Шаг - удар. Шаг - удар. Городская чернь прыснула в разные стороны, устроив в узких проходах между домами натуральную давку. И их можно было понять - сомкнутый строй тяжелой пехоты, это не отряды 'Беркута', которому из-за приступа политической трусости, запретили давить бунтовщиков. Это НАМНОГО страшнее.
Легионеры пошли вперед, а люди Андроника, ударили в спину бегущей черни, дабы окончательно прекратить бунт. Подло. Но что поделать? Государственные перевороты и прочие революции всегда такие. Простые люди в них не более чем расходный материал.
Воспрянувшие было духом войска Басилевса, вновь напряглись еще больше, поняв, что легионеры продолжают двигаться в боевом построении прямо на них. А легионеры не чернь. После грандиозной военной кампании 1371-1372 годов, прокатившейся громовым эхом по всей Евразии, никто не сомневался в боевых возможностях воинов Дмитрия.
Однако когда до боевого соприкосновения отрядов оставалось шагов пятьдесят, когорта замерла. А вперед вышел Андроник в сопровождение пары легионеров со щитами, готовыми в любой момент его прикрыть. Он демонстративно откашлялся и произнес 'пламенную речь' перед войсками своего отца.
Прежде всего, о том, что тот навлек позор на головы честного православного люда. Оратор из Андроника был плохой, но основную мысль он донес ясно и четко. Так что даже самый тугодум в войске Иоанна понял - либо их сейчас убивают, либо они присягают Андронику. Но главное - им пообещали выплатить жалование. Отчего поплыли даже самые морально стойкие и верные. Ведь папа из-за нехватки средств регулярно задерживал выплаты и всячески их урезал. А патриотизм и верность имеют одну неприятную особенность - они притупляются на голодный желудок. Ведь, как известно, любая высокая идея всегда разбивается о необходимость накормить жену и детей.
Вышло очень недурно. А дальше, 'не отходя от кассы' Андроник организовал присягу прямо на форуме, совместив ее с выплатой жалования сразу за полгода. Ведь ровно столько его отец уже не платил своим воинам. Обычное дело в Средние века. И сын тоже не смог бы воинов облагодетельствовать, если бы 'добрая фея' - Дмитрий, не прислал в достатке серебряных монет 'на развитие демократии'.
Как несложно догадаться, Андронику присягнули все. И уже через час войска революционных союзников окружили Храм Святой Софии, где терпеливо ждал своей участи Басилевс Иоанн V, в компании с Патриархом. Они боялись выйти на улицу, испуганные известиями о волнении черни. Путь-то до дворца Палеологов неблизкий, а при Басилевсе и Патриархе
– Папа, - гулко произнес Андроник, входя в храм.
– Сын?!
– Ахнул Иоанн.
– Как ты сюда пробрался? Это опасно!
– Толпа требует твоего отречения, - хрипло произнес Андроник, смотря отцу прямо в глаза.
– Они не хотят быть вассалами магометан.
– Но... это же единственный способ защититься от них!
– Твои воины уже присягнули мне.
– Ты... ты серьезно?
– Побледнел Иоанн.
– Они ждут на улице. Вместе с когортой московских легионеров. Их наш друг Дмитрий прислал для постоянной службы в городе. Для защиты от магометан.
– Вот значит как...
– тихо произнес Иоанн, поджав губы и зло посмотрев на сына.
– Так будет лучше для всех.
– А если я откажусь?
– Я отобью твое тело у черни и погребу с почестями.
– Это тоже Дмитрий придумал?
– Его супруга, - звонко произнесла Мария, стоявшая рядом с Андроником.
– Что это за девка?
– Фыркнул Патриарх, раздраженно.
– Следи за языком, - холодно усмехнулась Мария.
– А то ведь мы можем отбить у черни два тела.
– Что?!
– Задыхаясь от возмущения, переспросил Патриарх.
– Это Имперский комиссар по особым поручениям Службы Имперской безопасности при Императоре России, - медленно и очень четко произнес Андроник.
– Не ругайся с ней. Не надо.
– Хорошо, - после долгой паузы ответил Патриарх, побледневший вслед за Басилевсом. О супруге Императора, которая возглавляла СИБ, ходили ТАКИЕ слухи, что проверять их не хотелось.
Не откладывая в дальний ящик, тем же днем провели все формальности по венчанию нового Басилевса. Патриарх пошел на сотрудничество с новой властью без колебаний. А его отец Иоанн уже четвертого апреля отбыл на венецианском корабле на лечение в Москву. Ну и что, что он был упакован в смирительную рубашку? Так было нужно дела. Дмитрий не оставлял бывшему Басилевсу шансов на побег. А то еще удерет к магометанам - проблем не оберешься. Для османов Иоанн был очень удобной фигурой.
Глава 2
1 июня 1377 года, Москва
Дмитрий стоял дурашливым манекеном, а вокруг суетилось трое слуг, завершая приводить его в порядок. Сегодня был очень важный день, как в его жизни, так и всего Европейского Средневековья, включавшего, как известно и земли Руси. Можно сказать, наступала новая эпоха....
Еще в прошлом году Императору удалось завершить строительство стадиона, работу над которым по остаточному принципу он вел больше десяти лет. Но ему хотелось провести не простой междусобойчик в своем державном закутке. Отнюдь. Дмитрий в привычной для себя манере готовил максимально резонансное событие - возрождение Олимпийских игр, но уже в новом, христианском ключе. То есть, никуда не отбрасывая фактор религиозной составляющей. А иначе в те годы было никак. Не поняли бы.
Ради этого проекта Дима уже в 1372 году, сразу после заключения мира, начал откровенно заваливать большую часть выдающихся деятелей христианского мира перепиской. Казалось бы, какое отношение имеет сугубо языческое действо Олимпийских игр к христианству? Но Дима тут повернул, как обычно, все довольно необычным способом. Вот примерно, как он выстраивал доказательную базу:
– Все сущее создал Всевышний?
– Да.
– И тело твое тоже?
– Безусловно.