Дмитрий Донской 2
Шрифт:
– Товсь!
– Бей!
И так легионеры продвигались. Шаг за шагом.
Слаженные залпы по совершенно деморализованной кавалерии противника. Мерность и слаженность. И блеск тщательно начищенных стальных доспехов.
Легионеры целились кто куда. Кто-то метил, чтобы добить лошадь, бьющуюся в агонии. Кто-то старательно выискивал всадников, пытавшихся хоть как-то организовать то столпотворение. Кто-то просто стрелял по чему-то шевелящемуся впереди.
Зачистка продолжалась.
Стремительная
Мерная поступь, спокойно идущих нескольких сотен легионеров, прямо на многотысячную толпу, выглядела одуряюще. Как и жмущееся за ними войско Ломбардского королевства, многократно превосходящее числом.
– Стой! Первая линия товсь! – Прозвучали зычные команды, после того, как легион прогулочным шагом сблизился с коробками арбалетчиков и пикинеров на четыре сотни метров.
– Бей!
И слитный залп безоболочечных свинцовых пуль обрушился на выдвинутых вперед пикинеров.
– Вторая линия вперед!
– Бей!
– Вторая линия вперед!
– Бей!
Не бой – расстрел.
Куда врагу было деваться? Только бежать, ибо падать на землю в Средневековых битвах означало гарантированную гибель. Затопчут - и не заметишь.
А следом за ними двинулись кавалеристы Ломбардии и Пармы. Не так чтобы много, но для преследования более чем хватило.
Нет, ну а что? Поиграли и хватит. Тем более – они убили Кенни. То есть, Анну. Что совершенно лишило Дмитрия желания играть с ними в старые игры. Медведь расстроился и напомнил всем вокруг, что известную болезнь называют медвежьей – не зря .
Глава 9
24 декабря 1388 года, Окрестности Вены
Несмотря на Рождество в Вене было очень беспокойно. Слухи о гибель Альбрехта и разгром могучей армии пришли в столицу Священной Римской Империи практически сразу с известиями о приближении объединенных сил вторжения.
И вот – в окрестностях Вены появились первые разъезды. А армии для защиты не было. Войска, отступившие с поля битвы под Венецией, уходили отнюдь не к столице. Поэтому Беатрисе Гогенцоллерн, супруге покойного Альбрехта, пришлось выезжать лично на переговоры с врагом. Так себе затея. Но в ситуации, когда все разбежались – никакого иного выбора не оставалось. Разве что бежать, но, будучи хоть и не юной, но все еще симпатичной женщиной, она рассчитывала на некоторую мягкость со стороны Императора. Ради чего даже оделась в любимые, по слухам, цвета Анны Дондоло – покойной и весьма любимой Императрицы.
– Мадам, - произнес с улыбкой Дмитрий, подъехав на своем обновленном «Буцефале» к австрийской
– Он слишком юн, чтобы участвовать в таких переговорах, - поджав губы, произнесла Беатрис.
– Боишься, что я прикажу казнить вас обоих? Ха! По лицу вижу – так и есть. Вон как раскраснелась! Хочешь сказать мне какую-нибудь гадость? Нет? Правильно. Меня нужно любить.
– Ваше Императорское Величество, - прошипела Беатриса.
– Судя по всему, сражения не будет. Я прав?
– Если понадобиться, мы мои воины будут сражаться до последнего вздоха!
– Удивила! – Хохотнул Дмитрий. – Прикажешь их расстрелять? Вот! Поэтому думай, что говоришь. У тебя нет армии. После гибели Альбрехта под Венецией она разбегается в разные стороны. Никто не хочет со мной меряться силой. А значит что? Правильно. Ты приехала обсудить капитуляцию. Или я что-то не то сказал? Может быть, я ошибся?
– Нет, - сквозь зубы процедила Беатриса. – Все верно. Что ты хочешь?
– Тебя.
– Что?! – Вспыхнула вдова Альбрехта, покраснев.
– Ну а зачем еще ты вырядилась в любимые цвета моей покойной супруги? Или скажешь, это все случайно так вышло? До конца переговоров ты будешь делить со мной ложе. Откажешься?
– Нет, - после длинной паузы произнесла вдовая Императрица.
– Вот и славно. А теперь, раз сражения не будет, предлагаю продолжить переговоры в более удобной обстановке. Твои бойцы вон уже бледные все он предвкушения скорой смерти. Незачем их так мучать.
Так и поступили.
Впрочем, в тот же день официальные переговоры не продолжились. Дмитрий решил отдохнуть с дороги. Да и обещание, данное Беатрисе, требовалось выполнить. Немного хорошего вина, красивая женщина в самом расцвете сил, водные процедуры, вкусная еда…. В общем – полный букет животных удовольствий, которыми Император решил не пренебрегать. Мало того, о том, что Беатриса обязана делить с ним ложе до конца переговоров, ни от кого не скрывалось. Даже напротив – специально эти слухи распространялись среди простых горожан.
Лишь через неделю сибаритства Его Императорское Величество соизволило вернуться к переговорам. Тем более что за это время в Вену потихоньку подтянулись некоторые влиятельные аристократы.
– Итак, господа, - начал Дмитрий новый раунд переговоров. – Благодаря усилиям нашей милой Беатрис я хочу не просто растерзать Австрию на кусочки, а возвысить ее. За что благодарите ее благодетель. Ибо мнил я раздел Австрии между Венецией, Богемией и Сербией.
После чего сделал небольшую паузу и осмотрел слегка обескураженных переговорщиков.