ДМН. Книга 1

Ализаде Гюльшен Арифовна

– Страх… Шок… Ужас… Нет, не то… Это что-то другое… Будто под ногами нет опоры… Нет земли… Пустота… Темно… Руки… Они хватают лишь воздух, и больше ничего… Это… Это… – заволновался Дэйм, мучаясь поиском правильного определения своих эмоций. – Безысходность! – выкрикнул он вдруг синтезированное разумом слово.

Нет-нет! Ничего из того, что он постепенно припоминал, не было сном. Теперь это было ясно. Мнимый сон оказался той неизбежной реальностью, в которой он пребывал совсем недавно.

– Песчаная буря… Я… я начал задыхаться и, видимо, потерял сознание… Кто-то спас меня… Кто-то спас…

Его снова начала одолевать слабость. «Напиток… Возможно, содержит наркотик… Напрасно… Напрасно я выпил этот отвар!» – догадался Дэйм, перед тем как совсем потерял

контроль над собой. Произошедшее с ним, постепенно утрачивая свою значимость, перестало казаться чем-то совершенно непредвиденным. Уставшие от пережитых эмоций мысли, смирившись со своим прошлым, уплывали куда-то очень далеко, постепенно растворяясь за туманом, который всё это время присутствовал в его сознании. Сонным взглядом проводив последнюю из них, он зевнул и погрузился в раскачивающийся бледно- серый туман. Другая реальность… Она предстала так внезапно! Неожиданно Дэйм оказался погребенным в горячий красный, цвета крови, песок, который затягивал его глубже и глубже. Он стал задыхаться, вдыхая вместо воздуха жгучие алые крупинки. Дэйм старался высвободить руки, но они всё больше зажимались уплотняющейся, парализующей всякое движение почвой! Он кричал изо всех сил, но, по какой-то странной причине, безмолвно! Сердце его разрывалось от чувства беспомощности на миллионы крохотных, истекающих кровью, но продолжающих биться песчинок! Дэйм умирал… Пустыня убивала его… Он понимал это! И вдруг появился парень с длинными, ниспадающими на плечи черными волосами. Это был Ниол! Схватив Дэйма, он вытащил его из толщи песка и взмыл вместе с ним вверх…

Дэйм подскочил с места. «Это был сон… Да, сон…» – подумал он. Воздух… Ему не хватало воздуха. Он действительно задыхался. Грудную клетку распирало от боли, глаза слезились, сердце колотилось, подобно сбившемуся с правильного ритма, сумасшедшему часовому механизму. Ноги его подкосились от слабости, он упал на колени, еле успев опереться о пол ладонями. Но и в этом состоянии ему удалось пробыть не больше секунды. Руки ломило от жуткой боли, пришлось снова лечь. Горячие, словно кипяток, слезы не переставая лились из глаз. Стараясь подавить чувство жжения, Дэйм крепко сжал веки и, перевернувшись на бок, притянул колени к животу. Происходившее с ним «странное» перестало вызывать удивление, изумление или же отторжение, заполнив пустоты разума одномоментным проживанием одной-единственной секунды, которая содержала в себе, казалось, целую жизнь. Сознание стерло границы, отделяющие адекватное от противоположного, превратив нескончаемый процесс страдания в единое месиво повиновения, смирения, смиренного пребывания и проживания того бесконечного мига. Одной рукой он вытирал слезы, другой же держался за средоточие боли в груди, не пытаясь даже кричать, звать на помощь, поскольку был уверен в том, что не смог бы сделать этого. Слишком много слов, странных, непонятных… Это были его слова, того парня с длинными черными волосами и глазами цвета огня… Они лишили Дэйма дара речи. Взор его начал видеть нечто другое… Вот, вот оно! Серый туман… Он пожирал: ноги, руки, глаза и даже разум… Всё это было не его, всё это становилось чужим, не своим… Лишь сердце продолжало четко отбивать ритм, не давая Дэйму забыть о том, кем он был. Звук ударов не позволил бы ему отключиться от себя полностью, звук ударов старался заглушить слова, произносимые не им…

– Даймэн! – прорезал галлюцинаторную суматоху знакомый голос.

– Да-да… Я! Это я! – вскричал Дэйм, ринувшись в туннеле тумана по направлению к источнику того голоса.

– Открой глаза, Даймэн! Открой глаза! – приказал Ниол.

– Они не мои… – прохрипел Дэйм не своим голосом. – Я не могу… не могу приказать им… Я слеп… Глаза… Они больше не мои… Пустыня отняла их у меня…

Глава пятая

– Сколько это еще будет продолжаться?! Неужели ему невозможно помочь?! Похоже на состояние глубокого сна, от которого он никак не может пробудиться… Словно видит что-то… То, что его мучает…

– Галлюцинаторные видения вызваны

действием психоактивного алкалоида мескалина, обнаруженного в крови в весьма высокой концентрации. Обычно употребление подобной дозы наркотика сопровождается летальным исходом. Передозировка, которая должна была бы привести к остановке жизнедеятельности всех органов и систем!

– Нет-нет, доктор, вы ошибаетесь… Он не наркоман, и потому употреблять в его случае определение «передозировка» не совсем верно… Точнее, совсем неверно. Его отравили… Это покушение на жизнь. И думаю, что, принимая во внимание данный факт, находиться здесь небезопасно для него.

– Но что вы предлагаете? Я всё понимаю, но… чем я могу помочь? Вой дите в мое положение… То, о чем вы меня просите, является преступлением! Да к тому же ваши люди здесь…

– Док… Доктор, уважаемый… Это ведь не обычный пациент… Я же говорил… Есть много такого, во что я не имею права посвящать вас для вашей же безопасности…

…Голоса из совершенно иной реальности… Они прорезались во тьму, в которой пребывало сознание Дэйма, осветив его ярким светом. Внезапно исчезли все те мучившие его шепчущие звуки. Он пришел в себя, но открыть глаза сразу не решился. Разговор продолжался…

– И еще… Скажите, док, как насчет осложнений?.. Способно ли такое количество мескалина вызвать необратимые изменения в работе мозга? Или еще рано говорить об этом?

– Знаете ли, никакие возможные нарушения со стороны функции внутренних органов при проведении обязательных исследований не были выявлены. МРТ головного мозга не обнаружила даже самые незначительные по объему участки ишемии. И это просто удивительно, поскольку, как я отмечал до этого, подобное количество мескалина определенно должно было бы привести к обратному результату. Организм смог противостоять отравлению, это бесспорно! Но, учитывая тот факт, что пациент до сих пор находится под влиянием галлюциногена, несмотря на все наши усилия, направленные на выведение наркотического вещества из его организма, можно, конечно же, предположить, что функция мозга в каком-то смысле всё-таки вышла из-под контроля.

– То есть? Что вы подразумеваете, говоря о нарушении функции головного мозга?.. Это… Он не сможет быть прежним?.. То есть…

– Нам лучше пройти в мой кабинет. Продолжим наш разговор там. Возможно, он слышит всё, что мы сейчас обсуждаем, но не реагирует…

Дэйм услышал отдаляющийся и затихающий звук шагов… «Я вернулся? Я вернулся! Да, точно… Точно! Это голос Эндрю… Он здесь… Если слышу его голос, значит, я там же, где он…» – дрожащими губами улыбнулся он. Боль в области лба стала еле ощутимой. Сердце уже не стучало так быстро. Дэйм медленно открыл глаза.

– Палата… Да, я лежу в палате! Вот же, к руке подключен медицинский аппарат… Я выбрался оттуда! – прошептал он, обводя радостным взглядом всё вокруг.

Дверь в палату внезапно открылась. Дэйм услышал мягкую, чуть слышную поступь. Он только собрался приподняться, но не успел этого сделать, поскольку вошедший человек уже наклонился к нему. Дэйм сначала не понял… Он всмотрелся в горящие огнем глаза, которые в самом центре радужки будто заворачивались в спираль… У него перехватило дыхание от того, чье лицо он видел прямо перед собой. Молодой парень с длинными черными волосами до плеч и вырисовывающейся на груди паутиной узоров… Это был тот индеец, который спас его во время песчаной бури в пустыне! Тот, что вытащил его из песков и взмыл вместе с ним в небо!

– Ниол?! Ниол… Ты! – с ужасом на лице еле смог выговорить Дэйм.

– Тише, Даймэн, не бойся, – ответил тот. – Я ненадолго. Пришел, чтобы сказать тебе о том, что ты не желаешь знать… Не забывай одно… Как бы трудно это ни было, никогда больше не пытайся стать другим. Великий Дух не позволит тебе этого, запомни. Спиритус Даймэн – не человек Дэйм… Даймэну придется остаться собой!.. – еле шевеля губами, прошептал на одном дыхании Ниол.

– Что ты говоришь, Ниол?.. И как? Как ты мог оказаться здесь?.. – всё еще не веря глазам, не понимая ничего из его слов, с замиранием сердца промолвил Дэйм.