Днем и Ночью

Смирнова Александра Юрьевна

— Честно говоря, я ждал тебя часа через два, все же надеялся, что к отцу ты зайдешь, — промолвил он, подал ноутбук старичку, тот быстро поставил его на один из столов, перевел в ждущий режим.

— Ну и что ты стоишь? — продолжил архивариус. — Совсем совесть потерял, Элизар, ты когда в последний раз ко мне в гости заходил? Или я тебе больше не друг?

— Проблемы были, — откликнулся я, присаживаясь на придвинутое старичком кресло.

— Проблемы у всех, знаешь ли, есть, но для друзей время всегда найдется! Ладно, так уж и быть, я тебя прощаю, но в последний раз!

Я не стал напоминать ему, что за три года это четырнадцатый "последний раз", а просто пояснил:

— Габриель не хотел огласки, поэтому пришлось на время пропасть из виду.

— С какими вампирами мы водим дружбу! — съехидничал архивариус. — Он был у меня недавно, проездом, так сказать. Спасается от упертых нанимателей —

говорит, что это бред — гоняться за вампиром, которого ищут три клана, и что он в такой суматохе работать не может.

— А что, такой имеется?

— Не понял?

— Что за шустрый вампир, за которым гонятся три клана?

— Ты еще не был у Эстель?! — архивариус был несколько озадачен подобным заявлением.

— Я за этим и пришел: уточнить, что ей от меня нужно, если не моя голова. Ну и еще повидать тебя, — поправился я, глядя, как хмурится бледный, сильно обтянутый кожей лоб благородного Носферату. Мирон был маленького роста, с большими залысинами, тонкой, как пергамент, кожей, так туго натянутой, что казалось, она вот-вот порвется при малейшем резком движении. Жилы и сосуды резко вырисовывались под ней, и было видно, как густая кровь медленными толчками течет по ним. Из-за этого пигментация кое-где была нарушена, что придавало Мирону немного страшноватый вид. В остальном вампир был очень даже ничего — молодо выглядел, только несколько больным из-за этого уродства, с роскошными белыми волосами, которые так и не исчезли вопреки всем прорицанием Носферату, маленькие, глубоко запавшие глаза были темно-зеленого цвета, и при приближении Жажды не наливались красным, светлели почти до салатового цвета. Уши хоть и были с острыми кончиками, но маленькие, из-под волос не видно. Одетый в серые порванные джинсы и белую футболку, своим видом он неизменно веселил приходящих к нему за информацией.

Это был один из самых симпатичных Носферату, каких мне довелось увидеть в долгой жизни.

Не более странно, чем вид грозного вампира, была и дружба Мирона и колдуна Тремера. Обычно бывает, что Носферату Тремерам не доверяют, что вполне естественно, и опасаются эти колдунов, да и я хоть и был практичным не менее, чем мои собратья (бывшие, бывшие собратья, как всегда поправился я), сдружился с Мироном не потому что это было ему выгодно, а потому что немного, даже уже много чудаковатый Мирон мне понравился. К моей семейке Мирон относился насторожено, но к мне самому — всегда тепло и приветливого. И причину этого он сам назвать не мог.

По началу говорили, что хитрый Тремер одурачил архивариуса, заколдовал, но мы оба не придали этому значении. И постепенно к такому явлению, как наша дружба, стали относится "необъяснимо — но факт".

— Ну расскажи, чем вы там с князем занимаетесь, а то ведь он, зараза, толком ничего не сказал, — попросил Мирон уже после того, как слуга преподнес нам по бокалу хорошего вина, поставил бутылку на столик между креслами и удалился сам.

— Ну, во-первых, — начал я, блаженно зажмурив глаза и чувствуя, как жидкость прокатывается по горлу, обжигая. Смешенное в равных пропорциях с заговоренной кровью, вино достойно выдержки вполне годилось вампирам как закуска под разговор. — Деликатес, настоящая редкость… — похвалил я, на этот раз вдохнув только аромат.

— Четвертая с плюсом, — согласился Мирон. — И ты старше бутылочки всего в два раза. Та что там во-первых?

— Переполох в Вене, раз. Я даже сам не понял, как Габриель уломал меня с ним пойти, но нам было весело. Зато немного почистили местную шваль, и Семерка посчитала возможным забыть наше тайное проникновение. Мы не сообщили в капеллу, и Совет разозлился.

— М-да, ребята…

— А, так ты знаешь?! — обрадовался я. — В общем, убирая за собой, мы накормили половину тамошнего штата. Во-вторых, Габриель сдуру сунулся в Америку, прошелся по Лас-Вегасу, а я после Вены с ним тоже…

— Это я тоже знаю. Мне интересно, какого черта вы делали в Москве?

Я захихикал, чем еще больше распалил любопытство Мирона.

— Да говори уже!

— Началось все еще в Милане, Габриель однажды вечером сказал мне, что должен доставить посылку в Россию, я чуть из окна не выпрыгнул от удивления — еще час назад он утверждал, что все свои дела сделал. Потом он мне смущенно говорит: "Ну не мог я ему отказать!". Честно, у меня тогда слова в горле застряли, иначе я бы его обложил как следует! А знаешь что в коробочке? — Мирон покачал головой, — Сто пятьдесят три ампулы с рицином! Ну ни идиотизм, а? Джованни совсем оборзели, использовать ламию и элитного Тремера как курьеров! О, вот попадись мне этот… этот…

— И все?!

— Куда там! Я не знаю, какой придурок придумал, что мы тут по поручению Вентру, но…

в общем, идем мы спокойно, никого не трогаем, я ругаюсь на ламию, а он ржет, и тут появляется целая стая оборотней! Я ажно сел — этим-то еще какого надо?! Габриель хотел спросить, что случилось, а они на него кидаются. Вампир — сама оскорбленная невинность, не моргнув глазом, скормил всю посылку какому-то зверю, первому раззявившему пасть. По ЗМС это оказался Альфа, и остальных сразу как начнет корчить! Мы оттуда линяем, и даже я не могу придумать, что сказать получателю на счет посылки. Следующим утром к нам в гостиницу заявляется Тореадор, причем, кто-то из высших, спокойно спрашивает, чем нам не угодили оборотни, ведь они спокойные и милые, и они под защитой князя Александра, и если мы не назовем вескую причину, то — увы, какая жалость! — им придется нас убить. Кровь за кровь, так сказать. Я сижу в полной прострации, Габриель давай оправдываться — "Все случайно получилось, мы не хотели, и вообще, мы тут с мирной миссией, даже ни-ни про насилие". Тореадор спрашивает, знали ли мы, что скормили оборотню, не просто убойную или смертельную, а СУПЕР-ПУПЕР-смертельную дозу сильнейшего яда, которой хватило бы на весь его род. Теперь в шоке Габриель. А этот знай себе продолжает — "И что эта партия должна была разойтись по рукам человеческих охотников, а они как раз готовят вооруженный протест…" Тыры-пыры, и потому подобное. Я сижу и тихо хренею. Вот точно, везет мне, как утопленнику. Потом этот вампир так смущенно улыбается, и говорит: "Князь согласен забыть гибель тридцати двух оборотней, если вы скажете, кто именно нанял вас". Оказывается, курьера ждали, и это была не первая партия, там прямо на улицах по ночам идут перестрелки, слава богу, пока людишки все еще стреляют мимо, но оборотней они у Александра прочищают исправно. Борцы за человечество, мать их… Габриель, нет чтоб промолчать, завелся: не могу, это же нарушение конфиденциальности… и пошла малина! Тореадор сидит и звереет. Тут черти принесли того самого придурка, через которого мы должны были передать посылку. На встречу мы не дошли, но мы сказали, где остановились. Этот придурок вбегает и давай орать: "Ага, продались нечистой силе!" И тут замечает, что мы сами вампиры. Господи, что с ним было! Бедный ни слова выговорить не может, только "Э-э, ббб… сппп… ааа…". Тореадор его под ручку, спасибо нам, но лучше валите скорее, а то Александр уже пообещал своим служкам, что нас на мясо порвут. Ну мы самолетом прямо в Рим (оттуда уже пешим ходом до дома), нас там настигает курьер от этого нахального Вентру — мол, извиняюсь, но вы понимаете, должность такая, и лучше, если мы в ближайшие несколько лет тама не появимся.

— Занятно…

— Занятно?! Да я не мог успокоиться до самого дома! И Габриель на меня чуть-чуть не обиделся, но вроде и сам понял, что вел себя как идиот.

— Теперь я понимаю, почему он так смутился, когда я спросил, — еле сдерживая смех, сказал Носферату.

— Хотел бы я это видеть! Сколько раз попадали в дурные ситуации, и ни разу не видел, как он смущается! А теперь твоя очередь, рассказывай мне все, что тебе известно о этом загадочном вампире! Должен я знать, что вообще происходит в мире!

Мирон потянулся, похрустел пальцами на ногах, у него, кстати, в районе среднего пальчика на левой ноге была малюсенькая дырочка.

— Ну, перво-наперво, тебе надо все же пойти к Эстель, она сама тебе скажет главную причину… Видишь ли, недавно случилось сразу пять необъяснимых убийств вампиров, причем не абы каких, а довольно известных среди иерархии кланов. Такое впечатление, что кто-то начитался Вана Хельсинга, или насмотрелся этот… как его… "Ди, охотник на вампиров", вот. Некоторых из жертв ты знал, несколько недель назад мне стало известно, что убили Алону Вентру. В её квартире погром, сама она была сожжена, распята на полу перед окном. Знаешь, уже давно вампиров так не убивали… Вообще первое подобное убийство было три года назад, я поднял на уши всех своих информаторов, раскопал все, потому что… Эстель тебе объяснит. И никто не знает, кто бы мог это сделать, потому на месте не было найдено никаких следов! Вообще никаких! Либо убийца так хорошо после себя убирает, либо их просто не оставляет. В общем, я не знаю, но тебе наверняка понадобиться вся информация… После визита к Эстель. Нет, не спрашивай, я просто не смогу рассказать это ТЕБЕ! Я много думал, но когда я узнал… то, я понял, что единственное связывающее все жертвы, это… книги. Библиотеки, полные раритетов! Убиты Алона Вентру, Неон Тореадор, Гвен Бурджа и Виана Вентру. Сам понимаешь, что все они были достаточно известны, чтобы князья из тез городов, где они осели, взбесились. Такое безобразие на их территории! Между прочим, Виана была близким другом, или скорее подругой, Вайлума, если тебе это о чем-то говорит.