Дневник грабителя
Шрифт:
— О чем ты говоришь?
Я смотрю на подарок Филипу и Лесли на сиденье между нами. Подарок Филипу и Лесли смотрит на меня и негромко гавкает. Правильнее сказать, тявкает.
— Иногда я просто не в состоянии тебе верить, честное слово.
— Я думал, ты согласишься, что подарок, который я для них выбрал, просто чудесный: новый дом, новая жизнь и новая собака. Отличный подарок. Вот увидишь, они придут от него в восторг.
Я изо всех сил пытаюсь поднять ей настроение. Порой женщины превращаются в невозможных нытиков.
— Им не нужна
— А что, если подобная идея просто еще не приходила им на ум? — спрашиваю я.
И ведь не исключено, что я прав. Если честно, эта мысль и в моей голове родилась только когда вчера вечером Парки пришел в кабак с коробкой, полной щенков.
— Если ничего подобного до сих пор не приходило им на ум, значит, они не хотят заводить собаку, — говорит Мэл.
Бред, думаю я. Ты ведь, когда, к примеру, попадаешь на вечеринку, о которой до последнего не знала, только радуешься неожиданно подвернувшейся возможности поразвлечься.
— В любом случае теперь слишком поздно что-либо менять. Им придется принять подарок, понравится он им или нет.
— О нет, ничего им не придется! Мы не будем дарить им эту собаку!
— Будем!
— Нет, черт возьми! — кричит Мэл, вспыхивая.
Мне кажется, мы просто должны спросить у Филипа и Лесли, нужен ли им этот щенок. Но когда Мэл в таком расположении духа, спорить с ней бесполезно.
— Что же тогда мы им подарим?
— Об этом не беспокойся: на следующей неделе я сама выберу для них подарок. Только о собаке они ничего не должны знать.
— А куда мы ее денем? — спрашиваю я. Тявканье щенка начинает действовать мне на нервы. — ЗАТКНИСЬ! — ору я на него, но щенок не обращает на меня никакого внимания.
Кстати, черт его знает, он это или она, вполне может оказаться, что сучка.
— А это твои проблемы. Ты привез собаку, ты и думай, куда ее девать.
— Ты шутишь? На кой черт мне эта псина? У меня для нее и места-то нет. Оставить ее у себя я не могу.
— А почему ты раньше об этом не подумал?
— Раз так, я выброшу чертову тварь в реку, — угрожаю я, хотя знаю, что на подобное просто не способен.
— Только попробуй! Если хоть пальцем тронешь этого песика, я заявлю на тебя в полицию!
— Этого песика? По-моему, минуту назад ты мечтала избавиться от собаки любым путем.
Я въезжаю в парк и ищу свободное место. Большая часть приглашенных на свадьбу гостей уже здесь, так что машин в парке тьма, и мне приходится останавливать фургон на приличном от входа в дом расстоянии.
— Я тебя предупредила...
— Хорошо, хорошо. Я не стану дарить им эту собаку. Я просто пошутил.
Мы вылезаем из фургона и идем через парк к дому.
— Не забудь после ужина принести ей водички и чего-нибудь из еды.
Некоторое время мы все стоим в холле в длинной очереди, готовясь войти в гостиную и пожать молодым руки. Вот двери раскрываются, мы продвигаемся вперед, здороваемся с новобрачными и их родственниками.
— Поздравляю, —
— Спасибо, что пришел, — отвечает она.
— Отлично сработано. Как ты? — спрашиваю я.
— Спасибо, что пришел, — отзывается он.
— Привет, Джоан, — говорю я.
— Спасибо, что пришел, — произносит она.
— Эй, Тони! — восклицаю я.
— Спасибо, что пришел, — отвечает он.
— Желаю удачно толкнуть речь, — говорю я.
— Спасибо, что пришел, — произносит он.
— Красивое платье, — замечаю я.
— Спасибо, что пришел, — отзывается она.
— Поздравляю, Лесли! — говорю я.
— Спасибо, что пришел, — отвечает она.
— Ты хотел бы завести собаку, Филип? — спрашиваю я.
— Нет, — говорит он. — Спасибо, что пришел. Вот гад!
Гады! Толпа чертовых скупердяев! На свадьбу своих сына и дочери эти две семейки не раскошелились даже на мясо. На каждого гостя приготовили по три картошины, по чуточке консервированных овощей, а на десерт по персику. Хорошо еще, что я догадался по пути в церковь купить и съесть пачку чипсов, а то помер бы с голоду.
Мы с Мэл сидим за круглым столом вместе с многочисленными тетушками и дядюшками. Наверное, это предки Мэл додумались поместить нас именно сюда. А почему? Женится ее единственный брат, мы должны были занять более почетные места. Может, боятся подпускать меня близко к подаркам?
Тетушки, дядюшки и Мэл целый вечер распространяются о том, как прекрасна невеста и какое чудесное у нее платье. В мою сторону поворачиваются лишь тогда, когда я на десять минут раньше всех остальных расправляюсь с едой и закуриваю.
— Она восхитительна, не правда ли? Выглядит просто великолепно, — продолжают разглагольствовать мои сотрапезники.
А на мой взгляд невеста жирная, и у нее ужасная прическа, но мое мнение никого не интересует. Я осматриваюсь по сторонам, а тетушки, дядюшки и Мэл принимаются расхваливать жениха. Я понимаю, что мероприятие затянется и надоест мне до чертиков. Пару раз я делаю попытки встрять в разговор с весьма оригинальными замечаниями типа «У мамаши невесты отличная шляпка, правда? Как вы думаете, сколько такая может стоить?», но никто не трудится высказать даже предположение о ценности этой хреновины. В конце концов я плюю на все и в тот момент, когда начинают произносить речи, ухожу погулять с собакой.
Я должен был догадаться, каким станет для меня этот денек, еще когда мы вышли из церкви и фотограф принялся делать снимки. Я хрен знает как долго стоял в стороне вместе с остальными курильщиками, ожидая, что и меня наконец вовлекут в это чертово мероприятие, пока невеста, жених, священник, шафер, семья невесты, семья жениха, друзья невесты, друзья жениха, родственники с обеих сторон и все остальные придурки позировали перед объективом. В последнюю очередь сфотографировали «грязных прихлебателей, которых пригласили из вынужденной необходимости», и их половин, а после фотограф начал упаковывать свои причиндалы.