Дневник грабителя

Кинг Дэнни

— Что ж, если запланируете в будущем, всегда рад вам помочь.

— Не запланируем. И будь поосторожнее, дружище, думай, с кем имеешь дело. Существует куча идиотов, которых к оружию нельзя и близко подпускать.

С одним из таких экземпляров я отправляюсь домой на собственном фургоне.

Пару дней спустя Электрик звонит мне и просит сейчас же к нему приехать. По тому, каким тоном он говорит, я догадываюсь, что у него проблемы. Мне в голову приходит мысль положить трубку, отключить телефон и не дергаться. Но Электрик заверяет меня,

что бояться нечего. Я нехотя соглашаюсь приехать к нему.

По пути я заезжаю к Олли и рассказываю о просьбе старика и о том, что нам якобы бояться нечего. Олли советует мне плюнуть на все и не соваться не в свое дело. Но ведь я даже не знаю точно, в чем именно состоит проблема Электрика, поэтому не могу так просто о ней забыть.

— Послушай, — говорит Олли. — Пусть он катится со своими неприятностями ко всем чертям. Не забивай себе голову разной ерундой.

— Нет уж, бери куртку и пошли со мной.

— Да иди ты.

— Значит, ты отказываешься?

— Да, отказываюсь. Хочешь вляпаться в дерьмо, вляпывайся в него один. А мне спать охота.

С этими словами Олли закрывает дверь и отправляется в кровать под теплое одеяло. А я возвращаюсь в фургон и еду к Электрику, надеясь, что не попаду где-нибудь в пробку.

Сегодня будний день, к тому же я не привез никакого товара, поэтому вхожу в магазин Электрика через парадный вход, как обычный покупатель, не как профессиональный грабитель. Электрик сидит за кассой и грызет ногти, причем грызет их не потому, что нервничает, а потому что у этого кретина такая привычка.

Он выплевывает кусочек отгрызенного ногтя на пол, поднимает голову и просит меня закрыть за собой дверь на замок и перевернуть табличку ОТКРЫТО/ЗАКРЫТО. Я выполняю его просьбу.

— Ну, что у тебя стряслось?

— Пойдем покажу.

Электрик встает и исчезает внутри магазина. Я следую за ним. Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, входим в гостиную, и Электрик закрывает дверь. Бывать в этой комнате мне никогда еще не доводилось.

Обычно, когда он уходит наверх — за деньгами или с какими-то другими целями, — я жду его внизу, в складском помещении. Мне всегда было интересно узнать, как выглядят его жилые комнаты. Теперь я знаю как и хочу поскорее отсюда уйти.

Понимаю, услышать подобное от такого типа, как я, покажется вам странным. С Электриком в течение нескольких лет нас связывали чисто деловые отношения, а мое появление в его гостиной — в месте, куда он приходит расслабиться и отдохнуть, — выходит за рамки бизнеса, и от этого я чувствую себя очень дискомфортно.

Только бы он не начал еще и переодеваться при мне, мелькает в моей голове мысль.

Я ощущаю всю эту неловкость против своей воли, просто потому что во мне говорит обычная неприязнь к гомосексуалистам. Любой нормальный парень на моем месте испытал бы то же самое. Понимаете, когда любой человек, с которым я знаком совсем немного, внезапно начинает вести себя со мной как с корешем, у меня тут же возникают

разные подозрения.

Электрик проходит мимо меня и приближается к телевизору.

— Где вы все это взяли?

— Что?

— То, что привезли мне в прошлый раз: видеомагнитофон и остальное.

— Гм... Не знаю... В одном доме. А в чем дело?

Электрик выглядит как-то странно, таким никогда раньше я его не видел. Создается такое впечатление, что кто-то сильно чем-то его достал.

А ведь у него есть оружие.

— А что произошло? — опять спрашиваю я.

— Вы случайно не задействованы в каких-нибудь сомнительных делах? — интересуется Электрик.

— Я — нет, — говорю я, хотя понятия не имею, что он подразумевает под «сомнительными делами».

— Ты уверен? — произносит Электрик, странно изгибая шею.

— Уверен.

В этот момент до меня начинает доходить, что, по всей вероятности, он в течение всех этих лет имел на меня виды. Я вспоминаю вдруг о том, что каждый раз, когда мы с Олли выходили через его чертову заднюю дверь, этот болван постоянно вставал в дверном проеме таким образом, чтобы нам пришлось протискиваться мимо него.

Чертов извращенец! Наверное, все эти годы ждал возможности остаться со мной наедине, набирался храбрости предложить мне кучу бабок за возможность отыметь в задницу.

Я настраиваю себя на то, что сейчас хорошенько врежу старому гомику.

Пусть только попробует завести со мной свой грязный разговор.

— Посмотри, — говорит Электрик, включая видак и вставляя в него кассету.

С несколько мгновений я смотрю в телевизор и не верю своим глазам. Желудок сжимается в комок. Мне кажется, сейчас меня вырвет. На экране кровать в какой-то затуманенной комнате. Два парня укладывают на эту кровать маленького пацаненка и... Пожалуй, я не буду описывать, что они с ним делают.

Не произнося ни слова, я подскакиваю к Электрику и со всего размаху заезжаю кулаком ему по башке. Старик падает на пол, как набитый дерьмом мешок.

— Что ты делаешь? Что ты делаешь? — орет он, когда я поднимаю его за грудки, чтобы врезать еще.

— Грязный ублюдок! — кричу я. — Можешь считать, что ты уже мертвец!

— Подожди, подожди! — Электрик закрывает руками голову. — Забери эту кассету, забери, она мне не нужна.

— Я пришью тебя, скотина! — реву я. — Прощайся со своей ничтожной жизнью, полоумный ублюдок!

Я встряхиваю его, швыряю на пол и даю хорошего пинка. Электрик извивается и продолжает что-то выкрикивать, но я в таком сильном бешенстве, что некоторое время ничего не слышу. Потом одна его фраза все же доходит до моего сознания, и у меня перехватывает дыхание.

— Прости, прости... Я не должен был смотреть твою запись... Прости...

— Что? — говорю я ошарашенно. — Что ты только что сказал? Мою запись?

— Прости, пожалуйста... И не бей меня больше... Прости...

— Мою запись? Это не моя кассета. О чем это ты?