Дневные
Шрифт:
– Давай на чистоту, Клэр. Я могу называть тебя Клэр?
– Она молча кивнула.
– Морганвилль, без сомнений, изменился, пока тебя не было. Я знаю, что сейчас много всего происходит, и ты не очень хорошо это воспринимаешь. Но я обещаю, это все к лучшему. Ты веришь мне?
– Не совсем, - ответила она и сделала осторожный глоток из своей кружки.
– Я не верю мистеру Фэллону, как не верю и организации Дневной Свет.
– Почему?
– спросил он. Интересно, что он не носил значок, подумала она, но, возможно, он просто снял его, чтобы погрузить ее в ложное чувство
– Я правда хочу знать, Клэр. Я не просто донимаю тебя.
– Потому что я видела, на что они способны, - ответила она.
– Проблема с воюющими монстрами в том, что вы сами можете стать монстром из-за своих убеждений. Зло за зло. Я видела это, сэр. Я видела, как они убивали людей из своих убеждений. И я не хочу быть частью этого.
Он серьезно задумался, и какое-то время они сидели в тишине, пока он не покачал головой.
- Я ничего не могу на это сказать, - произнес он.
– Но я могу сказать тебе, что с момента, как в Морганвилле появился фонд Дневной Свет, у них был план, и они ничего не сделали, кроме как помогли. Ты говоришь, что они готовы убивать, но они даже не убили вампиров - на самом деле мистер Фэллон постарался, чтобы с ними хорошо обращались. Может быть, ты видела плохие вещи, но я тоже кое-что видел - хорошие вещи. Я могу спокойно прогуляться по улице. Это что-то да значит.
– Да, - призналась она.
– Но несколько сотен вампиров удерживаются в торговом центре на окраине города, и они не могут остаться там навсегда. Как вы думаете, что Дневные намерены с ними делать в долгосрочной перспективе?
– Фэллон сказал, что собирается убедиться, что они безопасны, и я ему верю, - сказал Симондс.
– Слушай, я работал с несколькими вампирами, и они были хорошими людьми - хорошо, пьют кровь, но они никогда никому не навредили. На самом деле, те, с которыми я работал, иногда рисковали своими жизнями ради обычных людей. Я знаю, вампиры не просто монстры, они могут быть хорошими или плохими, как и мы. Но дело в том, что они не естественны, и основной процент из них безжалостны. Ты не можешь с этим поспорить.
Не могла. Она знала многих опасных вампиров; а некоторые настолько ужасны, что их нужно запереть навсегда. У некоторых были свои социопатичные интересы, и многие из них не увидят ничего плохого в убийстве человека, попавшегося им на пути. Вампиры не вампиры, если будут брезгливыми... или бескорыстными.
Но это не значит, что они заслуживают смерти. И она подозревала - нет, знала - что в конечном итоге это и есть ответ Фэллона. Смерть. Избавление мира от вампиров навсегда - и всего сверхъестественного, например как Дома Основателя. Как Миранда.
– Хотите еще кофе?
– спросила Клэр. Она быстро осушила свою чашку. Симондс кивнул, его выражение лица было спокойным и нечитаемым. У него было приятное лицо, вытянутое и худое, с гладким темно-шоколадным оттенком кожи и теплыми карими глазами, и при других обстоятельствах он мог бы быть их другом.
Но не сейчас.
Она снова наполнила его кружку и поняла, что избегала смотреть в сторону кладовой. Это, вероятно, своего рода поддавки, за чем он следит, подумала она, так что она поставила кофейник
– Сколько лет этому дому?
– спросил он ее. Она услышала шебуршание сверху - Кентворф в ее спальне. Клэр почувствовала, как вспыхнул на щеках румянец от гнева, тяжело опустилась на свой стул и схватилась за чашку. Ей не нравится идея, что кто-то копается в ее скудных вещах. До смешного, но она ненавидела мысль, что он видит беспорядок на кровати, в которой они с Шейном провели ночь. Это казалось навязчивым и жутким.
– Это один из Домов Основателей, так ведь?
– Один из первых тринадцати, - сказала она.
– Я думаю, их не много сохранилось.
– Красивое место, - сказал он.
– Все строение оригинальное?
Она сразу же ощутила ловушку и скрыла свою заминку глотком кофе.
– Понятия не имею, - сказала она с улыбкой.
– Я здесь не так давно.
Она знала, что люди, как правило, недооценивают ее - она маленькая, юная и может выглядеть очень невинно, если захочет... и Симондс не так хорошо ее знал.
Но она могла сказать, что он не купился на это, и когда он открыл рот, чтобы спросить у нее что-то еще, вероятно, более навязчивое, он был прерван резким голосом Холлинг по другую сторону кухонной двери.
– Детектив! Вам лучше взглянуть на это!
Он быстро поднялся на ноги, дружелюбность сразу исчезла, осталась только деловая серьезность. Он указал на нее.
– Оставайся здесь, - сказал он и толкнул дверь, чтобы присоединиться к офицеру Холлинг. Послышался приглушенный разговор. Клэр пыталась подслушать, но не могла ничего разобрать... и когда она услышала его приближающиеся шаги, она быстро отступила и встала рядом с кухонным столом.
Симондс пихнул дверь и жестом предложил ей присоединиться к нему. Ей не нравилось мрачное выражение его лица, совсем не нравилось.
Холлинг что-то нашла в подвале. Пока Симондс спускался по узким ступеням в холодную бетонную комнату, где они хранили стиральную машину с сушилкой и покрытые пылью полки с всяким барахлом, ум Клэр усиленно работал. Что они забыли? Шейн и Ева были знамениты своим умением что-то спрятать, а потом забыть; что если Шейн не заметил тайник с оружием, которое должен был спрятать? Тогда дело худо.
А потом она увидела, что именно нашла Холлинг. Это было не оружие.
На полу в подвале лежал труп.
Это был полицейский из торгового центра, который позволил им увидеться с Майклом. Из его груди торчал нож, с серебряным покрытием... и выглядел очень знакомо. У них было много спрятано таких по всему дому; Шейн посеребрил каждый нож, чтобы можно было использовать против вампиров.
Клэр остановилась на ступеньках и схватилась за поручень; она почувствовала легкое головокружение и резкую необходимость сесть и просто дышать. Это казалось невозможным. Это было невозможно. Как, черт возьми, этот человек здесь оказался, попал сюда, был убит? Она этого не делала и знала, что Шейн и Ева тоже не делали. Просто не могли.