Дневные

Кейн Рейчел

И сделал шаг к нему. Он заговорил полным гнева голосом.

– Тот ли это охранник, оказавшийся в нашем подвале?

– Ну, конечно, сколько еще мертвых охранников может быть? А что, ты убил еще одного? Как расточительно.

Шейн зарычал. Рык исходил из глубины его груди, похожий на животный, который Клэр никогда раньше не слышала и надеялась, что никогда больше не услышит. Он сделал еще один шаг к Мирнину, и глаза Мирнина немедленно вспыхнули тревожным малиновым.

 - Клэр, - резко позвал он.
– Образумь своего молодого человека. Или ты хочешь, чтобы я убил его?

Он

сказал это так бесцеремонно, что это повергло ее в ужас. Она иногда забывала - несмотря на все ее усилия - что Мирнин только в основном в здравом уме, и только в основном человек.

И она не была уверена, чем сейчас был Шейн.

Дженна и Миранда инстинктивно ушли с дороги, и каждый инстинкт в ее теле кричал ей сделать то же самое, но Клэр вышла в центр, лицом к Шейну, и посмотрела ему в глаза. Они были странными. Очень. Цвет - мутный - неправильный.

Он рванулся вперед, глядя мимо нее на Мирнина, и она могла поклясться, что видела отвратительную желтую вспышку в его глазах.

Она не двигалась. Она подняла обе руки, и он врезался в ее ладони, сильно толкнув ее, что пришлось сделать шаг назад, но он переключил свое внимание с Мирнина на нее.

Что-то чуждое мелькнуло в его глазах и тут же умерло, и остался только Шейн. Злой, да, вышедший за рамки, но что бы это ни было, она это остановила.

По крайней мере пока.

Шейн поднял обе руки, отступил на шаг, а затем развернулся и зашагал прочь, тяжело дыша.

 - Почему ты защищаешь его?
– он не кричал на Клэр, и она знала, чего ему стоило подавить это до гневного осуждения.

– Хороший вопрос, - сказала она и повернулась к Мирнину.
– Ты убил человека. И принес его к нам домой?

– Справедливости ради, я искал тебя, - сказал он, - но ты еще не вернулась. Я должен был с ним что-то сделать. Обычно я отнес бы его на кладбище, кстати это отличное место, чтобы избавиться от ненужного трупа, раскапываешь старую могилу и...

Это была та его часть, которую она никогда не поймет, и она знала, что даже не нужно пробовать, ради них обоих.

Шейн повернулся, и Клэр инстинктивно схватила его за руку, потому что она по-прежнему ощущала в нем подавленное насилие. Он достаточно себя контролировал, чтобы не напасть на Мирнина - что в любом случае плохо кончится - но она также знала, что иногда он просто не мог контролировать эти порывы, и она не хотела видеть, как кого-нибудь ранят.

 - Ты бросил в нашем доме мертвого человека, и что? Просто забыл об этом?

– Я был занят, и откуда мне было знать, что вы настолько глупы, чтобы спокойно впустить констеблей...

– У них был ордер, и мы не твое временное хранилище трупов!
– сказала Клэр и поняла, что была слишком огорчена. Почти как Шейн, только не могла оправдаться укусом собаки.
– Ты убил его. Где ты взял нож? Наш нож?

Мирнин пожал плечами, явно не принимая их всерьез.

– Вы совершенно небрежны с такими вещами, - сказал он.
– Я уверен, что изначально получил его от вас. Охранник конфисковал его у меня, когда меня арестовали, и я решил, что хочу его обратно. Но в конце концов я подарил его ему.
– Он улыбнулся, и его вампирские зубы выглядели длинными и опасно острыми.
– О, не хмурься

на меня так, Клэр. Он это заслужил, не сомневайся. Он был жестоким головорезом. На самом деле я защищал честь дамы.

– Джесси?
– спросила Клэр. Потому что Джесси - рыжая барменша, с которой они быстро подружились - была не просто вампиром, Мирнин был очень привязан к ней.
– Что произошло?

Мирнин не ответил, не напрямую.

– Хватит об этом. Время идет. Леди Грей ручалась, что никто не заметит мое отсутствие, но мне нужно вернуться как раз к ночной проверке. А пока мне нужно кое-что добыть. Я лишился помещения со всеми полезными материалами, но мне понадобятся некоторые вещи, которые просто не доступны в этом месте.

– Материалы для чего?
– спросила Клэр.

– Не бери в голову, - ответил он.
– Но последователи сумасшествия Фэллона начали войну, и я намерен ее закончить.
– Глаза Мирнина на секунду загорелись красным, и она вспомнила голод, который ощутила в нем чуть раньше, и пугающую остроту его клыков. Он не был похож сам на себя, и она с тревогой поняла, что в тюрьме почти наверняка не заботились о его лекарствах... а в таком состоянии он сам их не примет.

Были вещи и пострашнее, чем биполярный вампир без лекарств, но, честно говоря, таких было мало.

– Мирнин, - сказала она и мгновенно привлекла его внимание. Тревожно.
– Ты не можешь туда вернуться. Это слишком опасно для тебя.
– Слишком опасно для невинных людей, блуждающих там и думающих, что находятся в безопасности.

– Если ты намекаешь, что тебе лучше пойти вместо меня, это, безусловно, слишком опасно для тебя, Клэр, особенно что ты подозреваешься в убийстве, - сказал он с превеликим удовольствием.
– И прежде чем ты предложишь услуги своего мальчика - он не в лучшем состоянии, не правда ли? Нет, лучше я пойду один, и быстро. Я прожил в этом городе куда больше ваших коротеньких жизней, чтобы быть пойманным людьми вроде Фэллона и его Дневных, когда у меня есть предупреждение о их намерениях.

Дженна быстро переглянулась с Мирандой и сказала:

– Я отвезу тебя. Куда ты собираешься?

– В мою лабораторию, конечно.

– Я не знаю, где это.

Мирнин вздохнул.

– Я умею водить машину.

Клэр вздрогнула и быстро за его спиной показала Дженне "ты труп". Мирнин и в свои лучшие дни не лучший водитель. Ее глаза расширились, но Дженна вовремя спохватилась, улыбнулась и сказала:

– Уверена, что умеешь, но гораздо безопаснее, если ты не будешь высовываться, как ты думаешь?

– О, ну ладно тогда, - сказал он.
– Тогда пошевеливайся. Ночь не будет длиться вечно.

Дженна указала на Миранду.

– Ты остаешься здесь, - сказала она.
– Я знаю, ты хочешь пойти, но оставайся с этими двумя. Пообещай.

 Миранда целомудренно кивнула. Клэр схватила Дженну, прежде чем они ушли, и прошептала быстрые инструкции о том, где найти лекарства Мирнина.

Шейн испустил медленный вдох, когда дверь закрылась, и запер за ними.

 - Извини, - сказал он. Он выглядел измученным и опустился на корточки у стены, схватившись за голову обеими руками.
– Господи, прости меня. Какого черта это было?