Дневные

Кейн Рейчел

... и это было слегка похоже на молитву, и слегка на объятия, и очень по-домашнему.

– Итак, - сказал Шейн после тишины, которая затянулась.
– Такос или оргия?

– Такос, - сказали они все вместе.

– Я знал, что вы так скажете.

***

Так или иначе, Клэр не ожидала, что будет так страшно.

Она встречалась лицом к лицу с людьми, вампирами и драугами. Она регулярно делала вещи, которые большинство людей не увидят за всю жизнь, никогда не будут иметь с этим дело. И да, время

от времени она чувствовала страх, даже ужас...

Но не так.

– Дыши, - посоветовала ей Ева и слегка затянула платье. Оно слишком плотно обтягивало ее в теплом воздухе церковной гардеробной. Клэр боялась, что упадет в обморок, если попытается двигаться. Девушка в зеркале была кем-то другой в длинном белом платье из атласа, с высокой талией и вышитым бисером лифом, благодаря чему она казалась выше и величественнее, оно придавало ей изгибы. Длинный каскад ткани спускался от спины почти до самого пола. Вместе с этим на ней было причудливое ожерелье и искрящийся браслет (оба без сомнения были одолжены из богатой коллекции Амелии), а волосы были закреплены сверкающими шпильками, она чувствовала себя принцессой.

Она чувствовала себя женщиной, а так она еще никогда о себе не думала. Она никогда не переставала быть девушкой, ведь так? Ну, она перестала, но постепенно, что сама не заметила этого.

Ее мама сидела в углу комнаты, а теперь подошла и обняла ее, затем медленно отступила в сторону.

– Ты выглядишь потрясающе, дорогая, - сказала она.
– Я так рада за тебя.

– Правда?
– Клэр повернулась, чтобы взглянуть на нее, пытаясь помнить, что нельзя плакать. Ева очень строго соблюдала это правило из-за косметики.
– Я не думала, что вы полностью одобрили Шейна. Ты и папа.

– Он... изменился, - сказала мама.
– И ты его любишь. И я думаю, что твой отец достаточно умен, чтобы знать, что ты второй самый упрямый человек в мире, поэтому с его стороны было мудрым решением не отговаривать тебя.

– Только второй?

– Ну, после меня. Когда-нибудь, когда ты станешь постарше, я расскажу тебе о том, как убеждала твоего отца жениться на мне, - сказала ее мама. Она взяла букет со стола - красные розы, обернутые белыми лентами. Букет Евы состоял из белых роз, обернутых красными лентами, которые прекрасно дополняли ее нетрадиционное красное платье. Конечно, на ней оно смотрелось потрясающе и даже демонстрировало ее татуировки.
– Если вы готовы, я только что слышала стук в дверь.

– Мам, - Клэр не знала, что сказать или сделать, поэтому просто рванула вперед и обняла маму. Крепко. Слезы кололи ей глаза, но она сдержала их. Из-за туши.
– Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, милая, - сказала мать, поцеловав ее в щеку,затем стерла помаду очень знакомым Клэр жестом, сохранившимся в ее сердце.
– Я так горжусь тобой. Всегда.

Она открыла дверь, и Клэр практически не могла сделать шаг, но ее папа уже стоял тут, выглядя высоким - и впервые за долгое время - здоровым, несмотря на проблемы с сердцем. Может быть, это из-за костюма, который был на нем, или от радости из-за такого дня - она с удовольствием находилась рядом с родителями.

Ее папа улыбнулся самой

большой, самой удивительной улыбкой, какую она когда-либо видела, а затем предложил ей руку.

Это была даже не походка, а скольжение сквозь сон... Ева шла впереди, яркая в своем драматическом красном платье. И она была с вампиром, что удивительно: с Оливером. Он был одет в чрезвычайно старомодный смокинг с золотой лентой, выглядя диким, красивым и чуть скучающим, но когда он оставил её у алтаря рядом с Майклом, то поцеловал ей руку, и это выглядело очень мило. Он занял свое место в стороне, рядом с Амелией. Из уважения к невестам она отказалась от белого костюма, который обычно носила, а вместо этого выбрала синий, с еще большими драгоценностями, чем были на шее у Клэр.

Церковь была заполнена людьми. Обычные люди и вампиры. Стопроцентный Морганвилль.

Она вряд ли чувствовала шаги по проходу, хотя ощущала тяжесть взглядов на себе, пока шла. Казалось, это заняло мало времени, а потом папа передал ее Шейну, и ее сердце чуть не остановилось, когда их глаза встретились.

Она не видела Шейна все утро, а с их последней встречи кое-что изменилось, его волосы стали короче - не короткими, но короче. Ему это шло, открывало сильные черты лица, благодаря чему он выглядел живым и удивительным. Он никогда, никогда не выглядел так хорошо, подумала она; он, вероятно, ненавидел смокинг, но он был полностью застегнут, даже с приколотой рубиновой запонкой к лацкану.

Затем он подмигнул ей, и она знала, что он все еще был Шейном, и напряжение в ней ослабло. Ей пришлось бороться с внезапным желанием захихикать.

Церемония прошла как в тумане, и она не была уверена, что дала согласие, а потом кольцо скользнуло ей на палец, а затем теплые губы Шейна прижались к её, и вдруг закружилась голова, когда он наклонил её вниз и, конечно же, из зала раздался смех.

Она еще не до конца восстановила свое дыхание и рассудок, пока они были в холле, а Мирнин, блистающий в совершенно сочетающихся (для разнообразия) костюме и галстуке, держа в руках чашку пунша, сказал:

– Безалкогольное. А также не содержит кровь. Тебе, кажется, это нужно.

– О, - сказала она, безучастно посмотрев вниз на красную жидкость. Она притягивала; он был прав. Это был просто фруктовый сок с примесью имбирного эля.
– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, - сказал он, прислонившись к стене рядом с ней.
– Итак. Счастлива?
– Он скрестил руки на груди, глядя на людей, слоняющихся в буфете и занимающих места за круглым столом.
– В самом деле?

Она подумала несколько секунд, а потом сказала, очень тихо:

– Да, - она подавила желание извиниться за это, и он кивнул.

– Хорошо, - сказал он.
– Несомненно, это хорошо.
– Он смотрел на кого-то, поняла она и после поиска Клэр заметила леди Грэй - Джесси - разговаривающую с Амелией; две королевы, болтающие как друзья, хотя между ними можно было заметить немного жесткости, если вы знали, что именно искать. Джесси была в черном кожаном платье, вероятно, чтобы убедиться, что она полностью контрастирует; её рыжие волосы были распущены по плечам, как покров из огня.