Дни мародёров
Шрифт:
— О... — Мэри ещё пару раз взмахнула ресницами, а потом вдруг натужно кивнула и отвернулась, глядя куда-то в сторону. — Понятно...в другой раз, — она попыталась улыбнуться, но у неё вдруг задрожали губы.
Надо сказать, это вообще очень страшно, когда у девчонок вдруг начинают дрожать губы. Потому Джеймс переполошился.
— Мэри, слушай... Мэри, ну не надо, — он шагнул к ней, — Ты очень классная и не только как охотница, ты для меня... то есть... мы друзья и ты нравишься мне, честно, но... по-дружески, понимаешь? Я не хотел тебя обидеть вчера...просто
Мэри заплакала.
— Мэри, ну я правда не хотел! Ты была рядом и я... этого больше не повториться, я обещаю!
— Ты... просто редчайшая задница, П-Поттер! — вдруг выпалила она. — М-между п-прочим, я с десяти лет...с десяти... — она вытаращилась на него глазами перепуганного енота — маленькие, темные, все в черных разводах.
— Что? — спросил Джеймс.
— Люблю...вот что! — она топнула ногой и разревелась пуще прежнего.
— Мэри...ну я же не виноват в этом.
Нет, не то!
— Мэри, прости меня, я полный идиот.
Да, так лучше.
А она всё равно плакала как ненормальная.
Осталось только одно.
Джеймс горько вздохнул, шагнул ближе и обнял её.
Макдональд сразу перестала всхлипывать. Да, в какой-то степени объятия — это тоже магия. Но все равно странно как-то и неправильно — обнимать не Лили...
Стоп. Нельзя. Об этом нельзя.
— Ну что ты? — он неловко погладил девушку по гладким, темным волосам. — Ещё сердишься?
Мэри помотала головой.
В порыве вдохновения, Джеймс поцеловал её в макушку.
— Я не хочу тебя обижать, понимаешь? Ты правда классная девчонка, и...
Где-то рядом громко шлепнулась на пол книга.
Джеймс поднял глаза и осекся.
В каких-то жалких пяти футах от них стояла Лили и возилась со своей сумкой. Этот дурацкий замок на длинном ремешке, с которым Джеймс провозился не одну перемену, снова расстегнулся, ремешок отстегнулся от сумки и всё её содержимое высыпалось на пол. И вот теперь она пыталась его застегнуть, придерживая сумку коленом. Огромная грива темно-рыжих локонов свесилась ей на лицо, длинные тонкие пальцы дергали замок, а рукава мантии немного соскользнули, показав костлявые, хрупкие запястья, которые Джеймс так часто целовал.
Словно почувствовав его взгляд, Лили подняла голову.
Сердце Джеймса сделало скачок, когда они посмотрели друг другу в глаза, а потом Лили увидела Мэри, моргнула так, словно ей в глаза попал песок, поспешно подхватила свои вещи и скрылась в подземелье. Смерив Джеймса испепеляющим взглядом, Алиса закинула сумку на плечо и бросилась догонять подругу, а Джеймс совершенно забыл о том, где находится и с кем, о чем он говорил и что хотел сказать. Все его органы чувств отключились, осталось только зрение, которым он жадно впитывал появившееся в подземелье солнце.
...рыжие волосы рассыпаются по ярко-зеленой траве, белое платье задрано, парень целует голый живот девушки, собирая с него ягоды, её ноги раскрываются, словно крылья бабочки, два тела двигаются в синхронном ритме, девушка стонет: «Э-эд, да-а...
Всё вернулось
И тут Мэри вдруг с силой пихнула его в грудь.
— Ты... ты... — глаза её полыхали от злости.
Он понял, что всё это время она за ним следила.
— Мэри, да я не... я не специально, клянусь! — Джеймс попытался поймать её за руку, но не успел. Сердито утирая лицо, Мэри отошла на несколько шагов, потом обернулась так, что волосы хлестнули её по лицу, хотела было сказать что-то, судя по её лицу — что-то очень обидное, но потом просто развернулась на каблуках и ушла, качая головой.
— Женщины, — буркнул Джеймс и взъерошил волосы.
— Сколько ты ещё будешь киснуть, Сохатый? — тихо поинтересовался Сириус, когда пришел Слизнорт, впустил класс в кабинет и все расселись по местам. — Пока ты миловался с Мэк, одна птичка шепнула мне, что твоя принцесса всё утро плакала в туалете. Иди помирись с ней.
— «Она хотела с кем-то играть и с кем-то лежать, а я хотел любви»* * * — тихо пропел Джеймс и покачал головой. — Лучше отвяжись, Бродяга.
В этот момент дверь распахнулась. В класс заглянул запыхавшийся, странно серьезный Ремус, торопливо кивнул Слизнорту, высмотрел их и шлепнулся на скамью рядом с Сириусом.
— Где ты был? — прошептал Джеймс, потому что урок уже начался.
Ремус махнул рукой, пытаясь восстановить дыхание, а когда восстановил, выдохнул:
— Потом расскажу. Мы идем к Хагриду сегодня ночью.
Он её бросил.
Поттер оставил Лили, хвала небесам!
Эта новость за день успела облететь пол школы и вызвала кучу пересудов, но для Северуса она не стала неожиданностью. Он знал, что это произойдет. Черт возьми, он знал и предупреждал её, говорил не один раз, что так и будет, что Поттеру только одного и надо... но она не слушала его. И вот, теперь так и вышло.
Но она не бросилась к нему, как он ожидал, не попыталась найти утешения в старом друге.
Он пытался поговорить с ней весь день, потому что чувствовал — ей тоже это нужно, но она как-будто специально избегала его. Более того, она как-будто вовсе не переживала, он сам видел, как она улыбалась за обедом, болтая с этой тупоголовой Вуд, как после ужина сидела в библиотеке и как ни в чем ни бывало делала домашнее задание по зельеварению. В конце-концов он не вытерпел и подошел к ней.
Все слова, которые он хотел ей сказать так складно и правильно звучали у него в голове, но в итоге, когда надо было высказать их вслух, он запутался и запаниковал.
А Лили смотрела на него с растущим удивлением и когда он в конец потерял мысль, коротко спросила:
— Северус, что ты хотел?
Он понял, что она вот-вот уйдет и он решил пойти напролом.
— Я думал... ты...
— Что — я?
— Одумалась, — честно сказал он.
— Одумалась? — удивилась Лили.
— Ведь...всё случилось так, как я тебе говорил. Он... он бросил тебя.
Лили усмехнулась, захлопнула тяжеленную книгу, из которой переписывала главу и собрала вещи.