Дни мародёров
Шрифт:
Догнав трамвайчик, Джеймс ухватился за сверкающий железный поручень у двери и забросил внутрь свой рюкзак.
— Давай, Лили! — крикнул он, протягивая руку. — Прыгай!..
...1971 год...
Первый курс.
Внутренний двор школы чародейства и колдовства Хогвартс
— Давай, Лили! Прыгай! — звенит голос очаровательной белокурой девочки.
Марлин Маккиннон — её одноклассница. Лили познакомились с ней на заклинаниях, когда они обе отказались дать списать симпатичному Сириусу Блэку.
Снег уже прекратился и, хотя всю школу здорово замело, девочки все
Лили бросает камешек на дорожку квадратов, но прыжку все равно не суждено случиться. Беспорядочные крики мальчишек, которые минут десять назад затеяли неподалеку бой снежками, становятся уж слишком громкими и резкими. Такие звуки издает только свора сцепившихся собак. Там явно творится что-то нехорошее. Лили прикрывается узорчатой варежкой, следя за тем, как группка мальчишек толкает друг к другу щуплую темную фигурку. С каждым толчком смех и крики растут...
— Куда ты, Лили? — кричит Марлин, когда Лили, не говоря ни слова, направляется прямо к лающей «своре».
— Эй, оставьте его в покое, вы!
На крик первокурсницы никто не обращает внимания — старшие курсы посмеиваются, наблюдая за тем, как мальчишки с первого забрасывают снежками неуклюжего слабого слизеринца, валяют его в снегу и подначивают, толкая друг к дружке, словно куклу. Слизеринец, чахлый и неряшливый, только успевает отплевываться, морщиться и кричать — но вырваться из круга рук и твердых снежков нет никакой возможности.
Когда Лили подбегает, Северус вдруг оступается и врезается в одного из мальчиков — того самого Сириуса, который приставал к Лили и Марлин на уроке. Лили он сразу показался неприятным и злобным — прямо как кусачий щенок, которого слишком часто били газетой. С радостной злостью мальчишка толкает Северуса обратно в центр, как раз чтобы и его друг, противный очкастый мальчишка, имя которого Лили все время забывала, швырнул в «жертву» особенно крупный снежок.
— Прекратите, сейчас же! — надрывается Лили, но её голоса не слышно за криками и смехом. Северус пытается сопротивляться, но это безуспешно, очкарик с удивительной скоростью лепит новые снаряды, у Северуса распухли щеки и нос, Блэк хохочет неожиданно сипло для своих одиннадцати, рыжие близнецы хватают Снейпа под руки, когда тот пытается вырваться и просто швыряют в сугроб.
В конце-концов Лили не выдерживает и бросается к Северусу, чтобы остановить это безумие.
— Я сказала оставь...
Снежок, пущенный Джеймсом Поттером, бьет её прямо по лицу.
Публика ахает, кто-то смеется, но все звуки почти сразу же стихают и тогда все смотрят на сжавшуюся фигурку в черной мантии на фоне ослепительно-белого снега. Лили стоит, не двигаясь, поджав плечи и прижав ладони к лицу.
Всё застывает, включая и Джеймса, который так и замер с нелепо занесенной рукой. Шапка съехала набок, пар часто вырывается изо рта, на лице — ошеломление пополам с испугом. Эта рыжая хоть и вредина (не дала списать), но вроде ничего. Будет обидно,
Но вот Лили медленно опускает руки, не поднимая головы и видно, как снег осыпается с её красных, круглых, но твердых, точно наливные яблочки, щек. Потом ресницы её коротко вздрагивают, губы поджимаются и на Джеймса взглядывают влажные, ошеломительно-зеленые глаза.
«Сейчас заревет и побежит жаловаться» — в ужасе думает мальчик, но даже этот страх как-то меркнет на фоне того, какая Лили Эванс, оказывается... симпатичная.
А дальше происходит нечто, определившее потом всю судьбу мальчика по имени Джеймс Поттер. Вместо того, чтобы заплакать Лили Эванс вдумчиво смотрит на него, прищурив свои необыкновенно-зеленые глаза, а затем вдруг с удивительной скоростью хватает снежок и метко швыряет в Джеймса.
И попадает прямо по носу. Нет, надо отдать Джеймсу должное, в последний момент он всё же вскинул руки, но боль от поражения девчонке всё равно наносит ему ужасный, непоправимый удар. Тем более, что потом Эванс демонстративно счищает с себя остатки снега, презрительно смотрит на поверженного противника и помогает подняться зареванному Сопливусу.
— Идем, Северус, — высокомерно говорит она. — Мы идем в больничное крыло, у тебя разбита губа.
— Совсем спятила, Эванс! — кричит ей вслед разгневанный, униженный Джеймс, пока Сириус пытается за шкирку поднять его из сугроба, куда он свалился, не удержав равновесие. — Ты мне нос разбила!
Но Лили не оборачивается.
Она идет, крепко держа Северуса Снейпа под руку.
Щеки её горят, а глаза пылают.
Джеймс Поттер. Вот как его зовут.
Джеймс.
Какое идиотское имя.
Джеймс помог ей вскочить на ступеньку, но сам внезапно отстал от трамвая и пропал из поля зрения. Лили в ужасе бросилась к выходу, но тут рука Джеймса схватилась за сверкающий поручень, а затем и сам Поттер легко вскочил на ступени, чуть не сбив Лили с ног. В последний момент девушка охнула и отскочила чтобы не столкнуться с ним носами.
— Испугалась, да, Эванс?
— Нисколечко, — дрожащим голосом проговорила Лили, дождалась, пока Джеймс поднимется, а затем порывисто обняла его за шею.
Он рассмеялся.
— Добрый вечер, Джеймс! — щелкая кнопочками переносной кассы, к ним подошел машинист. Широкое морщинистое лицо наполовину скрывали пышные седые усы и насупленные брови, из-под которых нет-нет, да и поблескивали внимательные глаза-щелочки. В первую секунду он показался Лили не настоящим, как и весь этот трамвайчик, но потом она пришла в ужас: если он настоящий, кто же в этот самый момент управляет настоящим трамваем?!
— Здорово, Фарбер! — Джеймса, похоже, эти вопросы ни капли не волновали. — Как жизнь? — встряхнув ладонь волшебника, он полез в карман за деньгами.
— Давненько тебя не было видно, Джейми. Домой едете, а? — веселый карий глаз игриво блеснул из-под кустистой брови и подмигнул Лили.
— Домой, Фарб, — Джеймс сунул ему в руку пару сиклей. — Слышал, что в Министерстве творится? Теперь можем путешествовать только так, — он вскинул рюкзак на плечо и обнял Лили за талию, подталкивая к двери.