Дни мародёров
Шрифт:
– Это ужасно, – равнодушно отозвалась Роксана.
– Да… – Ремус покачнулся с носков на пятки, а потом вдруг неожиданно для самого себя взял у Роксаны сигарету, затянулся и закашлялся.
– А если бы у тебя была возможность все исправить… – проговорила она и вскинула на Ремуса осторожный, но очень внимательный взгляд. – Что бы ты сделал? Ты бы пошел ради отца на все?
Ремус пожал плечами.
– Не знаю, как можно исправить такое. Но если бы можно было... Он пошел ради меня на все когда-то. От всего отказался ради меня. Да. Я бы пошел ради него на все, – он вернул сигарету владелице
– Ну ладно, я… я пойду спать, – деланно-бодрым тоном сказал Ремус и вернулся к кровати.
Роксана отвернулась, закрыв лицо занавесью волос. Ремус улегся в постель и укрылся, но перед тем, как задернуть полог, еще раз взглянул на Роксану. Она все так же стояла боком к нему, поставив ногу за ногу и обнимая себя рукой. Все так же в её руке дымилась сигарета. Только теперь она плакала.
Но этого Ремус не видел.
*Secret Garden – Sleepsong
====== Леди в черной шляпе ======
Утром мародеры приперли Ремуса к стенке.
Перед уроками они как всегда завернули в клоаку – покурить и поглазеть на учеников. Школа все еще приходила в себя после бурного матча, к Джеймсу то и дело подходили студенты с разных факультетов – пожать руку, или обсудить игру. Мимо сновали ученики. Питер жевал булочку и судорожно дочитывал параграф, заданный на дом, а Сириус, сделав парочку крепких утренних затяжек, завел разговор:
– Ну-ка Лунатик, колись, где ты опять пропадал всю ночь? Ты ушел с вечеринки, а Рокс сказала, что явился ты под утро. Опять секреты?
Ремус замялся и сунул руки в карманы.
– Какие еще секреты? – пробормотал он.
– Ты был с девчонкой? – продымил Джеймс. Он сидел в «гнезде», пустом оконном проеме, поросшем мхом, согнув одну ногу в колене и небрежно откинув голову на стену. Две нескладные когтевранки с красными губами и замазанными тональным кремом, прыщавыми, но симпатичными мордашками, бросали на него зазывные взгляды. Ремус тоже бросил на него взгляд, правда куда менее зазывный, после чего глубоко вздохнул, уронил голову и виновато раскинул руки.
– Да, – обреченно сказал он. Питер уставился на него с таким видом, словно Ремус его ударил. – Да, я был с девушкой. Точнее, с женщиной. Можно даже сказать, с пожилой дамой.
Мародеры переглянулись.
– Я был в библиотеке, – простодушно солгал Ремус. – С мадам Пинс. Готовился к экзаменам. Похоже, я один помню, что ЖАБА уже через два месяца.
Сириус поморщился, словно у него заболели зубы, и к нему вернулось его прежнее, скучающее выражение лица.
– А как насчет твоих предыдущих побегов? Ты весь месяц тайком куда-то сбегаешь, а куда – не говоришь, – Джеймс струсил пепел. – Когда такое было в прошлый раз, выяснилось, что слизеринцы заставляли Хвоста сливать информацию о нас.
Питер подавился. Сириус бесстрастно хлопнул его по спине.
– Вообще-то я здесь! – обиженно прошамкал Хвост.
– Шухер, Сохатый! – вдруг вскинулся Сириус.
Джеймс поспешно выкинул сигарету и запахнул мантию. В клоаку вдруг вылилось целое стадо галдящих, скачущих третьекурсников, идущих с завтрака, а следом за ними вышли преподаватели.
– Доброе утро, профессор
Судя по одежде, Грей направлялась в лес. Она шла, погруженная в свои мысли, серьезная и слегка напряженная. Услышав Джеймсов вопль, охотница удивленно оглянулась, окинула взглядом его компанию и отделалась прохладным приветствием в ответ.
– Доброе утро, профессор Стебль! – не менее радостно добавил Сириус, обращаясь к полной преподавательнице, торопливо семенящей вслед за Грей. – Прекрасно выглядите!
По случаю наступления весны, профессор Травологии сменила свою обычную рабочую мантию на светлую и чистую, а шляпу украсила цветами. Взглянув на мальчиков, она покачала головой и укоризненно погрозила пальцем.
Сириус проводил последнего из учителей взглядом и снова достал из кармана пачку.
– Ну так что, Лунатик? – спросил Джеймс, когда толпа прошла мимо и исчезла в недрах замка. Ремус, который в этот момент сосредоточенно искал что-то в карманах мантии, поднял голову. – Ты тоже тайно стучишь на нас слизням?
– Да, Сохатый, именно так, – ответил Ремус в тон ему. – Мы ведь с ними лучшие друзья, забыл?
– Тогда девчонка. Не вижу другого объяснения, – пожал плечами Джеймс.
– Да с чего ты взял? – промямлил Ремус, отчаянно надеясь, что не краснеет.
– Хотя бы с того, что мимо нас только что прошла «женщина всей твоей жизни», а ты и носом не повел, – фыркнул Сохатый. – Что, попустило, Лунатик?
– М-м… да, – Ремус выдавил улыбку. – Можно сказать и так.
Он сам до конца не понимал, почему не хочет рассказать парням о своих отношениях с Валери. Дело было вовсе не в том, что она – их учительница, или что он стыдится их отношений. Об этом Ремус вообще не думал. Он был счастлив, так, как не был счастлив еще никогда. Но счастье это было таким хрупким и новым, что ему страшно было кому-нибудь его показывать. К тому же, он чувствовал, что парни его не поймут. То есть, кто-то из них присвистнет, кто-то хлопнет его по плечу, возможно, они начнут уважать его еще больше за такой «подвиг», но на самом деле никогда не поймут. И это встанет между ними. Или, и того хуже, оттолкнет их от него…
– Ну, надеюсь, ты нас с ней познакомишь. Со своей девчонкой, – Сириус оглянулся и затянулся. – Хотя, если она – одна из них, то лучше не надо.
К ним с робкой настойчивостью ледокола приближалась компания девочек с четвертого курса. Лица у всех были старательно, но неумело накрашены, волосы уложены «по-взрослому», а губы накрашены так, что создавалось впечатление, будто на них напали бешеные пчелы. Они неустанно хлопали ресницами, хихикали и смотрели на Джеймса и Сириуса, цепляясь друг за дружку и перешептываясь.
– Готов к очередной раздаче автографов? Подпиши им альбомы как следует! – Сириус хлопнул Джеймса по спине, спрыгнул с гнезда и закинул на плечо свою сумку. Джеймс всполошился и завертел головой, глядя попеременно то на идущих к ним девочек, то на уходящего от них Сириуса.
– А ты куда? – растерянно крикнул он.
Сириус обернулся на ходу и пару шагов прошел спиной вперед, небрежно улыбаясь и держа свободную руку в кармане.
– А мне не интересно, Сохатый.
После чего развернулся и пошел прямиком в замок.