Дни мародёров

-Joy-

Да. Что-то определенно случилось в Хогвартсе.

Лили пробежала по проходу между притихшими, непривычно-молчаливыми столами, и уселась напротив, рядом с Джеймсом. Ремус немного отстал, его задержала профессор Макгонагалл.

— Наконец-то, — Джеймс обнял её за плечи и притянул к себе. — Что там за суматоха?

— Иностранцы прибыли, — Лили откинула волосы за спину.

— Что, правда? — Алиса порывисто встала, второй раз за десять минут наступив на ногу Сириуса под столом, и завертела головой. — Где?

—

Толпятся в зале и боятся, — вздохнул Ремус, усаживаясь справа от Сириуса. — Наверное, думают, что мы заставим их пройти испытание не на жизнь, а на смерть. Я только что говорил со Слиз...

— Можешь передать ему, что если нам сейчас же не принесут еду, будет ещё один труп, — проворчал Сириус, обхватывая руками живот и наваливаясь локтями на стол.

— Это не смешно, Бродяга, — тихо произнес Ремус, скользя взглядом по мрачному, заплаканному залу.

— Да, наверное нет, — согласился Сириус.

— Мне и кусок в горло не лезет, — тихо молвила Лили.

Они помолчали.

Говорить все ещё не хотелось.

Всем и каждому в зале казалось, что среди них незримо присутствуют те, кто навсегда вышел из поезда среди затопленного поля.

— Значит сразу из трёх школ? — Джеймс вытянул голову, оглядывая столы, словно надеялся подсчитать количество свободных мест. Такое вообще нормально? Они же не поместятся нихрена!

— У нас и преподаватели новенькие, — Лили кивнула на преподавательский стол. — В этом году целых двое.

В самом деле, по левую руку от Дамлбдора сидела незнакомая, красивая и бледная женщина с прямыми темными волосами и в наглухо застегнутой мантии с эмблемой Министерства. Директор говорил ей что-то, а она кивала, склонившись к нему. Рядом с ней сидел худой мужчина с узким лицом, высоким лбом и по-детски распахнутыми голубыми глазами. Вертя в тонких пальцах золотую ложку, он украдкой поглядывал на беседующих, явно желая принять участие в разговоре, но смущался и только скорбно собирал лоб морщинами.

— А куда же делся красавчик Сальваторе? Тут кое-кто будет по нему скучать! — едко сказал Джеймс, намекая на прошлый год, когда Лили всякий раз жутко переживала, когда ее вызывал к доске молодой красавец-преподаватель по защите от Темных Искусств.

Лили скорчила рожицу.

— Он преподаватель, Джим. Да и зачем он мне, когда у меня теперь есть капитан команды по квиддичу?

Джеймс дернул уголком губ и прижался носом к её плечу.

— Меня сейчас стошнит, — заявил Сириус, глядя на них со скорбным выражением лица. — Мне одному хочется залезть под стол? — осведомился он, оглядывая соседей.

— Завидуй молча, — фыркнул Сохатый, обнимая Эванс.

— М-да... может, и нам поцеловаться, Вуд, как считаешь? — Сириус потянулся к Алисе.

Алиса быстро заслонила лицо серебряной тарелкой.

— Знаешь, Сириус, Ремус прав, это не смешно, — сказала она, оглядывая зал и потирая живот. — Тебе совсем

наплевать на то, что случилось?

Сириус потемнел лицом.

— Конечно наплевать, Вуд. Передай мне, пожалуйста, салфетку, мне кажется, я сейчас кровью залью этот красивый блестящий стол.

— Ну извини, ты сам...

— Я просто стараюсь об этом не думать! — огрызнулся он. — И жрать хочу. Почему так долго?

— Наверное, инструктируют Шляпу. В конце концов, не каждый год к нам переводится так много новичков, — резонно заметил Ремус.

— А разве так можно? — удивился Питер.

В этот же момент двери Большого Зала распахнулись, и в проходе возникла высокая прямая, как стрела, фигура профессора трансфигурации. Высоко вскинув голову (и окинув быстрым критическим взглядом вихрастые головы самых непокорных учеников), Макгонагалл бодро шагала преподавательскому столу, ведя за собой стадо первоклашек.

Ученики столпились у преподавательского стола. Аргус Филч, школьный смотритель, вынес трехногий табурет со Шляпой.

Голос Макгонагалл, вызывавшей к Шляпе новичков, заметно дрожал, но декан Гриффиндора не была бы деканом, если бы не могла держать себя в руках. Зал аплодировал вяло и тихо. То и дело было слышно, как кто-то шмыгает носом или пытается подавить плач. Такого печального распределения у них ещё не было.

Прим Роуз, последняя в списке, уселась на свое место за столом Когтеврана. Распределяющая Шляпа осталась на своем месте. Загадочно шевеля складками, она строго взирала со своего табурета на учеников, которые в свою очередь взволнованно загомонили, когда Макгонагалл вывела из бокового помещения группу учеников в черных мохнатых шубах. Даже преподаватели с нескрываемым интересом проследили за тем, как иностранные студенты выстроились вокруг Шляпы.

— Дурмстранг, — рассеяно отметил Ремус, ловко перебирая между пальцами бликующую вилку.

— Иордан, Йен... — громко позвала профессор.

— Ян... — едва слышно поправил ее лопоухий, коротко стриженый мальчик и тут же залился краской, попав под вопросительный взгляд профессора Макгонагалл.

Шляпа опустилась на крепкую, словно квоффл, голову, которой он тут же испуганно завертел, видимо, пытаясь понять, откуда доносился голос.

— Интересно, а как у них происходит распределение? — спросил Джеймс, ероша волосы.

— Кто убьет медведя, тот и молодец! — буркнул Сириус.

— А если убьет медведь?

— Зачислят медведя.

Стол Пуффендуя зааплодировал, и Ян, явно радуясь расставанию со страшной Шляпой и профессором Макгонагалл, спустился к своим новым сокурсникам.

Когда с учениками Дурмстранга было покончено, в зал явились ученицы Шармбатона.

— Сириус, смотри, новенькие девушки, — подтолкнул его локтем Ремус, явно желая взбодрить. Сириус не повернулся, печально разглядывая пустую вилку.