ДНК Америка
Шрифт:
– Прости, - шепчу. – Мне, правда, пора.
Мы тяжело дышим, пульс мой зашкаливает. Хотелось бы чуть больше времени. Я хотя бы смогла бы сделать небольшую экскурсию по его телу.
– Это было лучшее, что я, когда-либо испытывал,- шепчет он. – Чуть не опозорился еще раз, - признается, и я смеюсь.
Вот так, с улыбкой, я покидаю его в этот раз. Спешу, ведь опаздывала. Но вовремя успеваю добраться. Душу переполняет эйфория. Я рада и счастлива. Скоро мы будем на свободе и тогда…
Время к вечеру тянется ужасно
Заобнимаю до потери сознания!
К вечеру уже сто раз перепрятывала ноутбуки в рюкзаке. Боялась, что найдут. В шесть пошла на ужин, сияя изнутри. Парни все время так и поглядывали в мою сторону. Задумалась над тем, не хочет ли Рогозин опять натравить на меня кого-то. Чтобы поторопить. Так, может, сама брошусь в его объятия?
Но я молча ем, не обращаю ни на кого внимания. Только спровоцировать кого-то не хватало перед таким важным событием. Сегодня у меня спагетти с острым соусом, яичница и молочный коктейль. Еда - просто объедение, но мысли сразу возвращаются к тем, кто под нами. Что они сегодня ели? Ели ли вообще? Никто не обижает? Страх, за то, что с ними опять так поступят, как поступили недавно с Крейвеном, меня заполнял до краев.
Я подумала о ранах, особенно о той, что на животе у него была, и вспомнила, что не увидела на Крейвене, на этот раз, ни единой царапинки. Неужели за два дня могла излечиться подобная рана? Мысленно корю себя, что не заметила этого еще в камере и не расспросила об этом. Хотя, чему удивляться? Парни - те еще экземпляры!
Задумавшись над этим, замечаю, как на стол пала тень. Оборачиваюсь и вижу Рогозина, собственной персоной. Глаза, как лед, так и буравят. Холодное предчувствие наполняет меня изнутри. А на губах легкий оскал, подобие на улыбку.
– Добрый вечер, Виктор Иванович, - здороваюсь.
Его ноздри заметно трепещут, и я отворачиваюсь под предлогом и делаю глоток коктейля. В голове все хаотично путается. Что он может сейчас учуять? Наверное, всё, если в нем есть некие гены, те, что у моих парней. Значит, все их запахи сейчас на мне! Мы целую ночь дышали одним тяжелым воздухом, а потом еще обнимашки. Делаю непринужденный вид, опять поворачиваюсь. Решаю попробовать сбить со следа.
– Завтра ночью в двенадцать? – шепчу.
Он сразу меняется в лице. Наверное, и не мечтал, что я так попрошусь.
– Только скажите, у вас или у меня?
Он мнется. Выдерживает слишком долгую паузу. Поднимаю взгляд и улыбаюсь. Краем глаза замечаю, как все на нас вытаращиваются. Мне все равно. Я вижу их в последний раз. Главное, чтобы все прошло, как надо. Ради этого я на все готова. Ведь теперь дело не только в моей жизни и жизни Ли. У меня теперь есть большая семья.
– У меня. И надень что-то посексуальнее, - шепчет в ответ, прямо возле моего уха. Выпрямляется и смотрит вокруг. – Что вылупились? Поели? Валите спать!
Я ежусь от его грубых слов, но в душе ликую. Пусть верит, во что хочет.
Возвращаюсь в комнату. Ли вся в ожидании. Тихо пересказываю ей все по сути дела и про Рогозина. Мы понимаем, что нам уже не выкрутиться. Завтра или пустить дело в ход, или идти к Рогозину. Но я лучше удавлюсь, чем дам ему к себе прикоснуться.
– Ты хочешь сказать, что Рогозин имеет сверхчувствительный нюх? – переспрашивает Ли, уместившись под одеялом.
– Крейвен сказал, что почувствовал схожие компоненты в его слюне, - отвечаю, выпрямляясь в кровати. У меня, наверное, уже хронический недосып. Все время поздно ложусь и рано встаю. Надоело. Первым делом, когда вернусь домой, упаду в спячку, эдак… Дней на десять.
– В какой слюне? Где он ее увидел?
Закатываю глаза. Эту часть рассказа я утаила от подруги. Не то, чем можно похвалиться.
– Он лизнул меня перед тем, как я спустилась к парням.
– Лизнул? – хохотнула Ли. – Как мороженое?
Бросаю уничтожающий взгляд на нее. Еще одна поддевает!
– Это не смешно! – ворчу. – А мерзко и гадко, - передергиваю плечами.
– Может, он действительно видит тебя, как мороженое? Или у него побочные эффекты после инъекции? – продолжает Ли.
– Или он того… - кручу пальцем у виска.
Ли просто заливается смехом, игнорируя мой испепеляющий взгляд. Потом, видимо, решила сжалиться надо мной и прекращает, извиняясь.
– Нет, ну мужик точно на тебя запал, - заключает она.- Впервые слышу, чтобы он что-то ждал. Обычно берет все и сразу, то, что хочет. Ты ведь понимаешь, что попав сюда, мы лишаемся права голоса или любых протестов. Тем более, есть много других способов доставить удовольствие, если твоя подружка не в форме!
Смотрю на нее ошарашенно. Нет, конечно, я знаю про многие способы, но от нее это звучит так пошло.
– Никогда не говори обо мне, Рогозине и любых сексуальных контактах, в одном приложении! – угрожаю я. – Ненавижу!
– Тогда может: ты, Крейвен и крышесносный трах?! – поддевает она.
– Заткнись! – улыбаюсь.
То, о чем старалась не думать последнее время, врывается в мозги откровенными картинками. Наверное, это от слишком долгого воздержания. Не понимаю, что происходит! Впервые так хочу кого-то.
Решаю переключиться, чтобы отвлечься от ненужных мыслей. Ли самодовольно улыбается, радуясь, что поддела меня. Смотрю на нее ехидно, и она, застыв, прекращает радоваться.
– Что? – бросает она. – Будешь мстить?
– Нет. Просто вспомнила, что твой ноутбук сегодня не вернется к тебе, - так, между слов говорю.
– Что ты сделала с моим ноутбуком?! – возмущается она, поднимаясь с кровати.
– Где он? – бежит к рюкзаку и вываливает все оттуда. Но там только мой ноутбук и нашего пилота.
– Прости, но один очень сексуальный Филиппинец решил его взять в плен, - невозмутимо отвечаю.
– В смысле «взять в плен»? – застыла Ли.
– Нашел склад твоих фотографий.