До и после
Шрифт:
– «Орлы», – выдохнул Хант через щель в ладонях.
Его футболка с эмблемой «Бизонов» намокла от пота.
– Тогда какого хрена ты притащился на нашу игру в этом дерьме?
– Осторожно, тренер идет, – предупредила Латиша, высунувшись из-за трибуны.
– Пофиг, – пожал плечами Эм Джи.
За дисциплиной в Ист-Сайде пристально следили, но
4
Квотербек – позиция игрока команды нападения в американском и канадском футболе.
– Малыш, нам же не нужно, чтобы директриса снова звонила твоим родителям и вынимала мозг? – я нежно погладила Эм Джи по плечу. – К тому же этот неудачник уже все понял. Верно, Дэнни?
– Да, – простонал Хант.
– Запомни, вонючка, – не унимался Эм Джи. – Никто не смеет позорить «Орлов».
Хант испуганно закивал.
– А чтобы он не вонял, давайте его освежим, – со смешком предложила я. – Эй, кто-нибудь, дайте бутылку.
– Лови, – Латиша кинула мне свою.
– Теперь наш Дэнни будет чистеньким, – я открутила крышку и вылила протеиновый коктейль Ханту на штаны.
– Все, проваливай, – рявкнул на него Эм Джи.
Неуклюже косолапя, Хант побежал к школе, а мы долго хохотали ему вслед.
Всемирный торговый центр, пассажирский лифт номер четыре, где-то между семидесятым и семьдесят первым этажом
– Что ты здесь… – он перевел растерянный взгляд на кнопку с номером этажа, словно надеялся найти ответ там, и, наконец, сообразил: – Погоди-ка, ты едешь в отдел кадров! Ты решила устроиться на работу… ко мне? – Пока я пыталась придумать достойную ложь, Хант продолжал забивать гвозди в гроб моего самолюбия: – Не припоминаю, чтобы мы искали специалиста в отдел, отвечающий за сферу развлечений.
Конечно. Теперь он будет меня троллить. Давай же, вспомни еще наши короткие юбки, обтягивающие топы, прыжки и кричалки.
– После всего, что было, ты, конечно же, вправе попрекать меня прошлым чирлидера, – раздраженно бросила я, скрестив руки на груди. – Но это удар ниже пояса.
– При чем здесь оно? – Хант умело изобразил непонимание. – Ты же собиралась делать карьеру на телевидении.
Неужели он и это помнит?
– Я закончила факультет менеджмента в Бруклинском университете, – отрезала я, чтобы закрыть неприятную тему несостоявшихся планов. – И меня пригласили в «Хант Индастриз».
– Уверена, что хватит опыта? – зеленые глаза насмешливо прищурились.
– Господи,
Лицо Ханта посерьезнело.
– Знаешь, Шипман, пять лет назад я бы позлорадствовал, – он криво усмехнулся. – Серьезно, я каждую ночь мечтал, что тебя машина собьет.
– Вот уж спасибо, – огрызнулась я.
– Но сейчас, – он равнодушно пожал плечами. – Это все неважно. Мне больше нечего доказывать и некому мстить. И мне жаль…
– Не надо меня жалеть! – взвилась я. – Уж лучше скажи, что нужно сделать, чтобы ты не запорол мое собеседование?
Я не замечала, что меня трясет, пока Хант не сжал мои плечи. На глаза наворачивались слезы, но я выдержала полный сочувствия взгляд.
– Мне жаль, Шипман, – в его голосе не было ни намека на издевку. – Но не тебя – сильные личности не нуждаются в жалости – а того, что обстоятельства сложились не самым лучшим образом.
От растерянности я не нашлась, что ответить.
– Не знаю, что ты там себе надумала, но у меня нет ни времени, ни желания гоняться за призраками из прошлого.
Черт. Он не только привлекательный, но еще и умеющий прощать. Уж лучше бы Хант надо мной издевался – тогда бы я не чувствовала себя настолько униженной.
– Если твою кандидатуру сочтут достойной, ты получишь эту работу, – продолжал он, не разжимая пальцев. Я чувствовала, как тепло его ладоней проникает через промокшую ткань и… успокаивает. – А то, как ты себя проявишь, зависит только от тебя.
– Спасибо, – сдавленно пробормотала я и поспешила отстраниться.
Неожиданно лифт качнуло. Охнув, я рефлекторно вцепилась в первую попавшуюся опору – предплечье Ханта. Свободной рукой он придержал меня за талию и обеспокоенно посмотрел на потолок.
– Мы же… не упадем? – шепотом поинтересовалась я, проследив за его взглядом.
По спине пробежал холодок страха. Мои познания в конструкции лифтов были несильны. Обычно в фильмах в них всегда срабатывали тормоза, но жизнь – не кино. И вдруг мы разобьемся?
– Хочешь успеть покаяться? – усмехнулся Хант. – Помолимся о спасении душ?
– Ты еще поцеловаться на удачу предложи, – фыркнула я, нервно озираясь.
– Неплохая мысль, – горячее дыхание обожгло мою щеку.
Я удивленно вскинула брови. И почему-то стушевалась. Он же это несерьезно? Хант продолжал улыбаться, наблюдая за моей реакцией. Только я открыла рот, чтобы сострить в ответ, как лифт снова дернулся.